6 - Крохотулечки
Выражение лица Вольта не меняется. Ни намёка на ярость, ни единой тени агрессии. Только желваки напрягаются на скулах, словно стальные прутья натянулись до предела, и рубашка на его груди натягивается так сильно, что кажется, вот-вот лопнет по швам. Я понимаю - он в бешенстве. Но его контроль… Он словно машина, способная анализировать и сдерживать любые импульсы.
Он медленно поднимается на ноги, от его движения словно волна холода расходится по толпе. Его взгляд, убийственный, цепкий, пригвождает врезавшегося в него парня к месту. На секунду мне кажется, что он ему врежет, размажет его по дну бассейна. Но Вольт сдерживается. Лишь сухо, на выдохе, произносит:
— Нужно быть осторожнее.
— Нехер сидеть тут, — отвечает тот пьяно, его голос пропитан алкогольным духом и чувством абсолютной безнаказанности. — Забейся в угол куда-нибудь и сиди там, ясно? Развалился тут, как тёлка!
Вольт делает глубокий, почти неслышный вдох, стараясь сохранить контроль. Я вижу этот момент, это усилие. Бороться с “золотой молодежью” – это не просто. Здесь сверху тот, у кого нулей на банковском счёте больше, чьи папочки могут раздавить любого, кто посмеет посягнуть на их отпрысков. Он это знает.
— Нет, — очередной сухой ответ, который звучит как приговор. Я, дура, уже самодовольно начинаю пританцовывать внутри себя, наблюдая за этим шоу. Вольт делает шаг. Его рука ложится на плечо пьяного парня. Вроде бы ничего такого, дружеский жест, но по тому, как парень мгновенно проседает, как его лицо искажается от боли, как он пытается безуспешно сбросить эту руку, я понимаю: Вольт сжал его смертельной хваткой. Сейчас он свернёт ему шею, и никто даже не пикнет.
— Тебе домой пора, ты пьян, — говорит Вольт вежливо, с почти показной любезностью. Придраться не к чему. Но вот факт того, что парень сейчас не то, что пискнет, он захныкает от боли, остаётся фактом.
Я невольно восхищаюсь смелостью Вольта. Он может быть суперсильным и принципиальным парнем, но он ничего не сможет сделать против системы. Папа этого мальчика и его безопасники размажут Вольта как удобрение по саду. И будут потом наслаждаться цветением яблонь, приговаривая, что «вот что значит хорошо удобренная почва!». У меня сердце сжимается от этой мысли. От того, как этот мир жуток.
— Эй… — парень пытается что-то выдавить, но Вольт не даёт ему ни единого шанса.
— Давай посажу тебя в такси, — Вольт толкает его к выходу, буквально волоча за собой. Эта ледяная любезность страшит больше грубого мата. Не понятно, что за ней скрывается, но это явно что-то нехорошее.
Мазнув взглядом по толпе гостей, я замечаю, что большинства девчонок смотрят на Вольта точь-в-точь как на него смотрела Аня.
— Я бы на его месте так не хамил Вольту, он же контуженый, — подмечает Егор, обнимая меня за талию. Его рука скользит по моей спине, и я чувствую её вес, а не нежность. Его слова меня удивляют. Здесь редко кто-то кого-то боится. Раньше все от Джокера шарахались, он мог устроить «Игру в кальмара» на любой вечеринке, но этот Юг, кажется, вышел из игры. — Может и убить случайно. Так что ты можешь быть спокойной, вряд ли кто-то посмеет тебя тронуть рядом со мной и при такой охране.
— Это успокаивает, — говорю я, не в силах сдержать гримасы. Вот же дворняга! Умудрился даже на себя переманить внимание. Теперь все обсуждали его, девчонки тыкали пальцем, и я слышала пару влажных всхлипов: «Красавчик!».
— Давай лучше о чём-то другом поболтаем? — я решаю вернуться к намеченному плану, к своей главной цели. Отбрасываю волосы назад и хлопаю ресницами.
— Обязательно. Только может окунемся сначала? Водичка в бассейне что надо. — Егор перехватывает инициативу, его рука перемещается мне на плечо, подталкивая к бассейну. — Хочется оценить новые сиськи Оли. Ты сама никогда не думала о новой груди?
Я опускаю глаза на свою аккуратную двоечку. До этого момента мне казалось, что у меня вполне нормальные сиськи, не большие, но и не крошечные. Да и парни часто пропадали в моём декольте, наслаждаясь видом. После вопроса Егора я сильно растерялась. Это было так… грубо. Отвратительно прямолинейно и унизительно.
— А надо? — спрашиваю осторожно, чувствуя себя глупо.
— Мужики любят, чтобы было за что подержаться, — подмигивает он мне, и эта фраза, такая обыденная в их мире, режет меня на части. Он тут же ныряет в бассейн, оставляя меня стоять у лестницы и наблюдать за тем, как, только вынырнув, хватает Олю за задницу, тянет на себя, а затем накрывает ладонями шикарные сиськи четвертого размера. Мои просто крошки рядом с сочными булками Оли.