И он замолчал, потому что довольно крутая лестница кончилась и пришло время превратиться из Влада Войцека, названного брата и товарища, в Алексея Журавлева, довольно подлого типа и, видимо, ее жениха. Смириться с рукой на талии было трудно, но Кара незаметно кивнула.
Открывшийся им зал сильно напомнил Каре приемы у Высших, и она немного успокоилась: здесь царила та же атмосфера светских раутов, горели большие люстры, а все пространство было расчищено от столиков и диванов. На первый взгляд показалось пустовато, но гости все прибывали и прибывали. Кара заметила в другом конце зала сцену, с которой, видимо, будут вестись торги, и несколько рядов стульев.
— Пройдитесь по залу, поздоровайтесь с людьми, — посоветовал Ян. — Никаких выпадений из образов! Прямо по курсу Громов, местная знаменитость и контрабандист, сделайте вид, что его знаете, поулыбайтесь.
— Камера на сумочке, — добавил Андрей.
Что ж, по крайней мере Кара перестала мучиться, думая, зачем она вообще нужна. Одной тайной меньше.
Люди здесь оказались на редкость болтливыми и любящими сплетни. Никто из них не видел Журавлева с невестой в лицо, зато про предстоящую свадьбу узнали, поэтому поздравления сыпались одно за другим, что у Кары шея заболела от частых кивков. Однако теперь она поняла, для чего Ян заставлял учить столько ненужных вещей: каждому хотелось услышать романтическую сказку, и историю знакомства, которую Кара собиралась пропустить в начале подготовки, раз десять пришлось повторить.
И вот они говорили и говорили, рассказывая про незнакомцев людям, которых собирались арестовать к концу вечера. Кара твердила заученные фразы, как будто на уроке, и непривычно улыбалась, не отходя ни на шаг от Влада. Потом она поймала себя на мысли, что про себя отвечает второй раз. Рассказывает, как встретила Влада мальчишкой в квартире его сестры, что, нет, они никогда не были вдвоем в отпуске, зато работают вместе почти всегда, что Влад любит страшные сказки Геймана и фильмы Тарантино. Она хотела бы рассказать им про него, потому что роли оказались на редкость бестолковыми и заурядными людьми. Скучными. Им было тесно в них, точно в одежде не по размеру, но Кара продолжала скалиться, Влад обнимал ее одной рукой, а вместе они хохотали над несмешными шутками новых знакомых.
А еще Кара вдруг почувствовала, что ей нужно разграничивать роль и себя: она испугалась стать этой бесхребетной девчонкой, Лизой Дроздовой, что умеет лишь делать приятную гримаску и поддакивать.
— У меня сейчас будет судорога, в жизни столько не улыбалась, спаси меня, — прошипела Кара, косясь на Влада — удивительно безмятежного, если не присматриваться, но она подмечала мелочи: мечущийся взгляд, вздрагивающие пальцы, как будто он хотел сжать руку в кулак, сердитая морщинка между бровей…
— Не волнуйся, котик, мы скоро закончим с этим делом, и… — вздохнул он.
— Не переусердствуй с ролью, иначе я сломаю тебе нос, — стараясь говорить ласково, прошептала Кара ему в самое ухо. Со стороны могло показаться, что это милое шушуканье, но Кара старательно клацнула зубами.
Этот разговор они смогли позволить, когда ненадолго перекочевали подальше от людей, к стене, а заодно перехватили у официантки по бокалу шампанского. Нужно было передохнуть, но за ними увязался мужичок, пытавшийся пригласить Кару на танец. По его глазам заметно было, что он и прям видит лишь пышные рыжие волосы, но не ее лицо. Или декольте — тут уж одно из двух.
— Не помню, были ли в досье написано, что ты такой собственник, — поддела Кара, когда Влад довольно резко отшил этого человека.
— Рожа неприятная, что-то с ним нечисто…
— Две судимости за кражи, — согласился Ян. — А еще он вдовец, жена погибла при загадочных обстоятельствах.
— Видишь, я тебя спас! — горделиво улыбнулся Влад.
— У тебя беременная любовница в Казани, ты пытаешься ее шантажировать, чтобы избавилась от ребенка, — опять влез довольный инквизитор. — Ты ужасный человек. Отвратительный. А теперь кыш, вы слишком долго стоите в углу, еще и шепчетесь! Танцевать!
Заворчав что-то, они двинулись поближе к народу, и Кара поняла, какая это хорошая идея: рассмотреть всех в зале, кружась в вальсе, и не пропустить появление их преступника, Семенова, который обещался быть лишь ближе к аукциону. Музыка из клубных колонок заиграла немного неожиданно, но пары охотно потянулись в центр зала. Не без сожаления Кара оставила наполовину полный бокал шампанского официантке.
— Танцевать — это отлично! — воодушевилась она. — Хоть какое-то развлечение.
— Вести придется мне, ты помнишь? — напомнил Влад. — На следующем же празднике можем поменяться, пожалуйста, мне-то не жалко.
— Вот дерьмо, — сквозь зубы выдавила она. — Ладно, я согласна, работаем.
Танец заставил их расслабиться и почти позабыть о ролях. Кара не знала, как там танцуют их маски, но они с Владом всегда были первыми в вальсе во всей адской Столице, так что она без колебаний подала Владу руку и позволила закружить. Но сегодня он предпочел не резкие показные движения, какими развлекался на балах, не стремительный танец, а плавность и замедленность. Склонив голову Владу на плечо, Кара цепко оглядывала зал, а он неспешно вел ее.
— Служебные помещения слева, там должны быть предметы для аукциона, — шептала она. — Здание одноэтажное, значит, они где-то здесь. Их должны были привезти заранее. Нам нужно подождать, пока охрана отойдет встречать Семенова…
— Он уже близко, уходите после этого тура, никто не заметит, — откликнулся Ян.
— Около клуба наши, попрошу кого-нибудь пошуметь снаружи, чтобы оттянуть охранников. Остальное за вами. Проверьте, есть ли там пропажа, — приказал Андрей. — Иначе можем проколоться с арестом, он уйдет на дно…
В изяществе, с которым Влад выскользнул из танца, ему было не отказать, и в этот момент Кара полностью покорилась, позволяя ему руководить, чтобы их отмело прямо к левым дверям. Место их тут же заняла другая пара, незаметно поменялся ритм, как механизм, лишившийся детали, но не сломавшийся, а лишь пошедший чуть медленнее. Спиной Влад прислонился к двери, нажал на железную ручку, а потом утащил Кару за собой.
Небольшой закуток — наверняка кладовая — был плохо освещен, под потолком мигала лампочка, а все было заставлено коробками. Кучей коробок. К счастью, охранников не было: финт Андрея сработал, и Каре совсем не хотелось тратить время и узнавать, что он сделал. Времени было мало.
— Что там? — нетерпеливо спросил Андрей.
— Камера в темноте не работает, лучше говори, — потребовал Ян.
Совместными усилиями они вскрыли наугад одну коробку с предупреждающими надписями, и Кара тщетно попыталась описать греческую вазу. Она была совсем не знаток искусств, потому пару раз слышала, как Влад тяжело вздыхает и прикладывает руку ко лбу. От жеманства Лизы не осталось и следа, потому Кара гордо на него зарычала.
— Есть, амфора числится в списке пропаж, — возликовал Ян. — Бинго! Можем брать их… Хотя проверь еще коробку…
— Кто-то идет, — неожиданно шикнул Влад. — Они у двери!
Заходя, Влад провернул защелку, и теперь кто-то, ругаясь, пытался ее отпереть. Зазвякали ключи, и Кара напряглась. Другой двери не было, и она приготовилась было драться. Влад выхватил пистолет из-под полы пиджака…
— Поцелуйтесь, людей это сбивает, — прошипел Андрей. — Ну, легенда! Вы скоро поженитесь, а сейчас стоите в темном закутке…
— Меня никто не хочет спросить? — взвыл Ян. — Войцек… Ладно, он прав, но…
Кара хотела было заорать, что спрашивать-то нужно ее и что она ни за что не согласится, но почувствовала, как Влад резко дернул ее на себя. У Влада бешено стучало в груди, значит, риск быть пойманными и его привел в ужас. Она задохнулась от его жара и горького запаха — ладан, полынь, еще что-то… Кара решила, что гораздо лучше сосредоточиться на этом, а не на грохоте охраны, ворвавшейся в комнату. Влад с силой рванул молнию на спине — сквозняк неприятно скользнул по голой коже. Прижался горячими губами к линии челюсти — Кара расслабилась, вспомнив, как здесь темно. Со стороны никто не различил бы их небольшой обман. Войдя в роль, она проурчала низко, изображая довольный стон. Полуобернулась, как будто лишь сейчас заметила стоящую в дверях охрану. Взвизгнула картинно — немного фальшиво. Не забывала изображать тяжелое дыхание, но сердце и так готово было выпрыгнуть из груди.