Ян покорно остался на месте и сунул руки в карманы куртки, а потом на него с неба свалилась запыхавшаяся, шумная Кара, защекотала перьями, стиснула в торопливых объятиях. Ее немного занесло неожиданным порывом северного ветра, вот почему они едва не нырнули вместе в ближайший сугроб. Запутались, приветствуя друг друга. Мимо неспешно прошла развеселая — в преддверии праздников — компания инквизиторов: помахали Яну, кивнули Каре и исчезли в теплом светлом офисе.
Несколько лет назад Ирма смирилась, что Ян упорно курит возле крыльца, тем более, тут он из принципа никогда не кидал окурки, а аккуратно отправлял их в урну, поэтому Яна никто и не шугал, позволяя стоять здесь, здороваясь с многочисленными знакомыми и долго всматриваясь в темнеющее небо. Место для наблюдения за ним и за улицей было отличное.
— Как тебе петербургское небо? — спросил Ян и неожиданно для себя разговорился: так хотелось с кем-нибудь поделиться. — Жаль, что не видно звезд, свет города все перебивает. Я почему-то задумался, что, может, раньше звезды над болотами стояли яркие, красивые. А никто их не видел… Может, только какая дикая нечисть из топи. Думаю, проблеск в небе дарил им надежду. А теперь мы сами прокляли небеса, и я понимаю, что Рай причинил много боли, но звезды — звезды ведь ничуть в этом не виноваты. А любоваться на них стало почти что дурным тоном. Нужно найти атлас…
— Странный ты, Янек, — фыркнула Кара, встрепав ему волосы и прижавшись холодной щекой. Это имя, которым его с недавних пор стал изредка называть Влад, ей особенно понравилось, и она часто вставляла его с чуть насмешливой теплой улыбкой. — Ваши ученые сами опошлили звезды, когда сказали, что они состоят из всякого газа. Теперь мечтать о них могут только дети, не знающие химию и физику, но никак не умные образованные люди. Ну, а небо у вас здесь, конечно, суровое, крутит, штормит…
Они помолчали, и Ян вытащил для Кары пачку, которую она с радостью приняла. С ней они часто курили, молча или обсуждая вещи настолько важные, что и не верилось, что у них, таких разных, беседа льется легко и непринужденно. С ностальгией Ян вспоминал то время, когда Кара казалась ему недосягаемым идолом… В темноте зажегся второй огонечек — маленькая звезда нового века.
— Я чего спросить-то хотела… — несколько неловко протянула Кара. — Ты, наверное, больше меня понимаешь в человеческих праздниках и всяких традициях, а мне очень нужно знать, что подарить Ишим на Новый Год. Мне же хочется сделать все красиво, порадовать! Я провела исследование…
— Ты погуглила? — светски уточнил Ян.
— Да. Оно самое. Но там какая-то слащавая чушь, пока читала, глаза на лоб полезли, и я решила больше никогда не открывать интернет. Может, парные мечи? — с надеждой предложила Кара и убежденно добавила: — Будет очень романтично!
— Прибереги это для Дня Влюбленных, — уклончиво посоветовал Ян.
Некоторое время он размышлял, крутя сигарету между пальцев.
— Почему ты спросила у меня, а не у Влада, например? У него отличное воображение — когда надо и нет.
— Спрашивать у Влада — все равно, что у себя. Мы мыслим похоже. Так что нужно мнение со стороны, я так рассудила. Лучше тебя, — тут Кара явно немного приврала, чтобы сделать ему приятнее, — я советчиков не знаю.
— Лучший подарок — сделанный своими руками, — заученно выдал Ян. Он, впрочем, вполне разделял это мнение.
— Ты имеешь в виду что-то неприличное? — заинтересованно переспросила Кара, и ухмылка у нее стала подозрительно довольной.
— Кара, — укоризненно протянул Ян тем тоном, что обычно произносил столь же весомое: «Войцек». — Я говорил про что-нибудь творческое. Ты никогда не пробовала рисовать, например?..
— Говорят, я хорошо вырезала сигилы на ангелах, — подумав, выдала Кара.
— Ладно, не важно.
Кара быстро докурила сигарету (это Ян смаковал, полностью погрузившись в мысли) и хотела точным щелчком отправить ее за заборчик, в сугроб под окном, но он цыкнул, и Кара неохотно пошла к мусорке. Вернувшись, не остановилась и продолжила расхаживать туда-сюда. То ли это помогало ей думать, то ли Кара банально немного замерзла и не хотела торчать на одном месте.
— Знаешь, если продолжить логический ряд, — протянул Ян, — то что-то мне подсказывает, что прямо сейчас Влад пристает к Ишим с теми же вопросами. Размыслив схожим образом, так сказать. Он как раз задержался в Аду.
— Вполне вероятно… А что ты ему даришь? — подозрительно спросила Кара.
— Книжки. Много книжек.
Она почесала затылок, взлохматив вихры.
— Я не разбираюсь в романах — а их Ишимка и читает, — и даже Влад нам тут не поможет, — сказала Кара. — Мы в тупике!
Ян все пытался отыскать звезды. Какое-то зыбкое воспоминание взметнулось из вороха памяти.
— Знаешь, когда я был маленький, я очень хотел сходить в планетарий, — произнес он. — Посмотреть вблизи на эти крохотные точки, которые рассмотреть получается только за городом…
— Ишим любит небо, — согласилась Кара, тоже поглядев на видные теперь звезды. — Думаешь, ей будет интересно… Конечно, с человеческой техникой из этого можно устроить целое представление! Мне-то до сих пор думалось, что там стоят одни громоздкие телескопы — отстала я от времени. Спасибо! — сказала она, пожав Яну руку. — Я знала, что могу на тебя положиться! Лучший инквизитор!
— Ну, не то чтобы… — заворчал он, смущаясь.
А Кара, резко распахнув крылья и обдав его мощным порывом, взлетела, на прощание что-то крича, и Ян еще недолго постоял, глядя наверх и улыбаясь. Ему очень хотелось знать, какой подарок совместными усилиями могут придумать Влад и Ишим — наверняка что-нибудь грандиозное.
vi. письма
К наряженной сияющей елке Вирен придвинул удобное кресло, устроился в нем с книжкой и затих надолго, лишь изредка шурша страничками. В последние несколько дней забегался: ему поручили сложное дельце, которое Вирен вел вместе со Столичной стражей; теперь он особо понимал Яна и Влада, которые, окончательно умаявшись от расследований, предпочитали отодвигать работу подальше и проводить время с семьей.
На кухне играл старый приемник, чудом ловя какую-то неведомую волну, на которой вечно пели старый русский рок. Там же вскипал чайник, Влад пытался что-то сообразить на ужин, а Белка, украдкой проскользнувшая с Виреном в Петербург, вертелась рядом и помогала ему, что-то радостно треща. Как ни любил маленькую подругу Вирен, иногда у него уши вяли: о Сашке Ивлине, ее драгоценном женихе, он знал столько же, сколько сама Белочка, и готов был выть и лезть на потолок, но она оказалась на редкость понятливой и сама переметнулась на Влада…
В доме инквизиторов никогда не тревожили читающего, поэтому Вирен мог позволить себе расслабиться, блаженно растечься в кресле и лениво пробегать глазами по строчкам — куда медленнее, чем он мог бы. Рядом лежал Джек и неспешно помахивал хвостом. Потом заглянула Кара, постучала по двери костяшками. Пахло мандаринами, и Вирен отложил книгу. В другой руке, заведенной за спину, Кара как раз держала мандарин, рыжий, круглый, точно с открытки. Они честно разделили его пополам. Минутой позже к ним присоединился и Ян.
— Что ты читаешь? — любопытно спросил он.
— Да так, «Крампус» от Брома. Хотел новогоднее настроение создать, а то что-то так устал, что готов рога отбросить… Почему вы не сказали, что взрослая жизнь — это сложно?
— Может, я ошибаюсь, но новогоднее настроение создают не триллерами, — осторожно предположил Ян.
Он потравил пару историй из инквизиторских будней, и заинтригованная Кара осыпала его вопросами. Сказать, существует ли вся новогодняя нечисть, Ян, убежденный скептик, никак не мог, разводил руками, хотя к Каре с азартом присоединился Вирен. Заметил, как в коридоре мелькнул Влад.
— Пап! — позвал Вирен.
— Да? — тотчас же откликнулся он. В последнее время, когда Вирен стал с каким-то особым спокойствием называть его отцом, Влад мгновенно оказывался рядом, стоило окликнуть, точно боялся разочаровать — как будто ему было, с кем соревноваться.
— Есть Крампус или нет? Ведь не из ниоткуда придумали эту легенду! — насел Вирен. — Должна быть какая-то тайна… Санта, он же Дед Мороз, он же любое другое существо — это явно Святой Николай, а Крампус? Неужели с Люцифера придумали? Ему любили пририсовывать всякие козлиные черты…