— Знаете, у меня никогда не было семьи! — начала она. — Я с трудом вспоминаю своих родителей, я жила в одиночестве. Только один пернатый друг из чужого мира носил мне клюкву, и потому я выдержала. А я сражалась за Рай, а потом и за Ад. Знала только битвы и думала, что погибну в одной из них и в этом не будет ничего удивительного. Но потом… что-то случилось. Я встретила пацана, который вырос и стал язвительным магом… и спас мне жизнь. Не только тем, что однажды выволок меня из горящего дома, в который мне хватило дурости упасть. А тем, что стал моим братом и полюбил меня просто так, ничего не требуя взамен. Потом была моя милая жена, Ишим… Да, солнышко, помаши рукой, ты великолепна… Которая показала мне, ради чего стоит сражаться. Спустя некоторое время мой дорогой брат притащил в Ад еще одного мальчишку, инквизитора. Так случайно получилось. И он научил нас всех миру. Нас становилось все больше. И семья даже не ограничивается теми, кто собрался здесь сегодня.
Они озирались, переглядываясь. Довольно, польщенно улыбались, хотя Кара не назвала каждого по имени, но на каждого посмотрела и уважительно кивнула. Признавая — каждый из них важен и нужен, без него семья не была бы… семьей.
— Мы много сражались, — продолжила Кара. — Разрушали и строили. И я надеюсь, что этим все не ограничится, что мы еще не свершили все великое, на что способны. Но сегодня мы заслужили отдых. Потому — веселитесь, пейте, танцуйте! И помните, что вы — самое ценное, что есть у Владыки Ада. За нас! — рявкнула, как следует взмахивая бокалом.
Ударили куранты.
========== про блинчики ==========
Комментарий к про блинчики
масленица, драбблик после Alia tempora
— Войцек? — позвал Ян. — Во-ойцек?
— М-м?
Влад, кутаясь в плед, заворочался под боком. С самой прогулки с Джеком, после которой он явился обледеневшим, обалделым и очень сердитым, Влад почти не двигался с дивана, куда завалился, уверенно спихнув Яна с отчетами на край. Отогревался, читал какую-то книжку с аляповатого вида двуручником на обложке. За окном завывала яростная метель, скрывшая дома напротив за рыхлой пеленой хлопчатого снега.
— Войцек, а ты можешь блины приготовить? — вдохновенно попросил Ян. — Пожалуйста.
— Что?
— Блины. Такие круглые, плоские лепешки из теста. Можно совсем маленькие, если это сложно… — стушевавшись, завершил он.
— Да я знаю, что такое блины. И это совсем не сложно. — Влад даже отложил книжку, задумчиво на него уставившись, точно вдруг обнаружил у Яна третий глаз посреди лба. — Ты никогда раньше не просил ничего приготовить, — прибавил он, как-то непонятно ухмыляясь и почесывая затылок. — Оказывается, это очень приятно, — удивленно признался Влад.
— Ну, не просил. А сейчас вот что-то в голове щелкнуло. Очень хочу блины, — смущенно фыркнул Ян. — Масленица же, почему мы не празднуем? Я считаю, нужно немедленно вспомнить традиции…
Тоскливым долгим взглядом Влад уставился в окно. Около батареи, уютно возясь, Джек охотился за мягким красным мячиком. Теперь пес любопытно затих и прислушался, и Яну пришло в голову, что он тоже от блинчиков не отказался бы. Проглотил бы сразу с тарелкой.
— Давай тогда сожжем кого-нибудь, — удрученно попросил Влад. — Злоебучая погода.
— Сначала блины, — напомнил Ян.
— Блины? — грянул бодрый голос за их спинами. Влад дернулся, прихватывая книгу так, чтобы было удобнее запустить в кого-нибудь, но в следующее же мгновение опомнился и сдержался. — Кто-то сказал про блины? Я в деле!
Вирен стоял посреди комнаты, радостно улыбаясь и оживленно размахивая руками. Вид у него был несколько запыхавшийся, торопливый, точно он только что вбежал в квартиру — так быстро, что входная дверь не успела хлопнуть. Но ни одной снежинки на нем не осело, а напротив, повеяло пылким жаром Столицы.
— Ребенок, не доводи меня до греха! — патетично возопил Влад. — Ты что, жучки где-то поставил?
— Надо же стучаться! — вторил ему Ян, справившись со странной смесью изумления и радости. — Я совсем не собираюсь быть причиной твоей детской травмы!
— Ой, да ладно, чего я там не видел, вы при мне трупы вскрывали как-то, — отмахнулся Вирен, спешно подлетая и по очереди обнимая всех, включая Джека, на радостях дважды лизнувшего его в нос. — Волчище попросил передать какие-то бумажки! — объявил Вирен, вытянул из внутреннего кармана косухи плотный конверт и вручил его Яну. — Однако удачно я зашел! Я голосую за блины! Кто за? Так, я, Ян… Джек, дай лапу! Ты в меньшинстве! — радостно заявил Владу.
— Куда там можно подать жалобу за издевательства над меньшинствами? — заворчал Влад. — Ишь ты, уже все решили…
— Мы поможем тебе готовить! — ликующе пообещал Вирен, увиваясь рядом. Ян, глядя на него, совершенно не мог сдержать улыбку.
— Вот только угрожать не нужно!
Рассеянно скалясь, Влад выпутался из облюбованного пледа, скатился с дивана, запустил в волосы ладонь, привычно встрепывая. Через каких-то несколько секунд Яну пришлось наблюдать уже два безумных смерча, деятельно носящихся по гостиной. Видеть Влада бодрым, а не хандрящим было, однако, очень приятно.
— Так, ща я напишу, ты сбегай в магазин, — повелел Влад, отобрал у Яна ручку и листок, принялся торопливо строчить. — Да-да, инициатива наказуема! Это во-первых. Во-вторых, дети для того и нужны, чтобы их в «Пятеру» посылать, я разбираюсь. Ну, знаешь, хоть за пивом я тебя не гоняю…
— А зря, — авторитетно вмешался Вирен.
— Тьфу, да не пей ты эту гадость, — перекривился Влад. — Если очень хочется, у меня есть вискарь хороший… Ну все, беги, а то не успеем! — решительно заявил он, указал Вирену в сторону прихожей и мягко подтолкнул в спину.
Они переместились на кухню. Подумав, Ян прихватил с собой и ноутбук, но не стал заканчивать отчет — и сам не знал, зачем его потащил. Сидя за столом и медленно покачиваясь на ножках стула, он наблюдал за Владом, гремящим сковородками, и становилось как-то теплее, несмотря на темнеющую за окном муть.
Какое-то странное воспоминание из детства ворочалось в голове, и Ян вовсе не был уверен, что не придумал его. Среди запутанных образов он наитием различал грустную, но светлую улыбку матери и блины, перемазанные в сметане, и банку с вареньем с кокетливой этикеткой, и скатерть в клеточку…
Дверной звонок не просто затрезвонил — взревел. Прыгая у двери, залаял Джек, и Ян, любопытно выглянувший из кухни, уже заранее предугадывал, что именно увидит: Вирена, нагруженного пакетами, а с ним Кару и Ишим, вваливающихся следом, разрумяненных, пахнущих морозом, радостных… Его закружило тоже: Кара притиснула до хруста ребер в привычной грубовато-нежной манере, рядом защебетала Ишимка. Влад опасливо поглядывал куда-то наверх, под потолок.
— Сейчас Рак свалится, — мрачно предрек он.
Но Корак запаздывал: видно, в межмирье тоже случались пробки.
На кухне уже шуршало, гремело. Бухнув на стол пакеты, Ишим и Влад зарылись в них чуть не с головой, в то время как остальные толпились рядом и тщетно пытались пристроить себя к чему-нибудь. Было жарко как в бане. И смешно, и неловко, когда они пытались все вместе перемешивать тесто, в которое быстро закинули все нужное, следуя командирским указаниям Ишим. Во избежание бед Яна отстранили на это время, и он сидел с истекающим слюной Джеком и гладил его по холке. Это успокаивало.
— У тебя нет формочек для блинчиков? — с сожалением спросила Ишимка.
— Э-э, нет, — опасливо согласился Влад. — А нахуя они нужны?
— Варварство! — ахнула Ишим.
Вообще-то Влад готовил отлично. Если бы у Яна было время, он бы накатал целую презентацию на эту тему. Тем не менее, Ян точно знал, что десерты Влад сознательно игнорировал. Возможно, презирал. Из этой области он был способен только на блинчики, однако искренне считал, что, если умеешь что-то одно, это нужно делать хорошо.
Блины получились как на картинке. Золотистые, румяные, поджаристые. Пахло до одури вкусно, но не сладко. На сковородке еще шипело последнее тесто, которого хватило только на маленький оладушек, присужденный псу. Все остальные сидели и гипнотизировали тарелку, на которой аппетитной горкой громоздились блинчики. Кара вращала в руке нож. Вирен вздыхал.