- Ну наконец-то... - выдохнула девушка, ощутив повеявшую прохладу.
Она неспешно прошла в сад, разглядывая обильную растительность. Вновь вспомнив о цели своего пребывания в этом месте, Софита направилась дальше, надеясь хоть тут найти того, кого она так усердно выискивала всё утро.
- Где же ты есть, чёрт тебя побери… - недовольно прошептала она, запутавшись в ходах бесчисленных дорожек огромного сада.
- Негоже в Лавре черта вспоминать.
Холодный тон неизвестного голоса едва ли не заставил Софиту подпрыгнуть на месте. Она резко обернулась, тут же обнаружив, что находится в саду не одна.
Перед ней стояла девушка с длинными кудрями золотых волос в черных одеяниях и с темной вуалью на глазах. Её одежда была похожа на ту, что носят монахини, однако выглядела чуть более богато - множество крестов, вшитых в ткань, украшавших грудь и уши, тихонько позвякивали при ходьбе.
- Прогуливаешь обеденную молитву, богохульница? - с тем же холодом вновь обратилась к “заблудившейся” девушка.
Софита растерялась. Интуиция настойчиво подсказывала ей о том, что встретила она не простую монахиню. Так может это кто-то вроде их начальства? Настоятельница?
- Эм... э.… я заблудилась, - торопливо, но без капли робости ответила Софита.
Тихое чириканье птиц в саду мелодичным эхом разливалось в воздухе, однако даже оно не помогало разрядить напряжённую обстановку. Настоятельница тихо усмехнулась, осматривая девушку перед ней с ног до головы.
- Не встречала я ещё послушниц, заплутавших в Серафимовых Садах, - она размеренными шагами подошла к Софите приподнимая её лицо на себя, ощущая прохладу от кожи девушки. - Неужели ты новенькая?
- Да, - твердо ответила Софита.
Она не знает, какие обряды и танцы с бубнами нужно пройти для того, чтобы стать монахиней, но после того, как она пять раз обошла Лавру святой Ангелии, наверняка достойна быть хотя бы послушницей. Софита все же прищурила глаза и, отводя руку девушки от своего лица в сторону, сказала:
- Я не прогуливаю, меня… попросили найти одного монаха. Его имя Август. Вроде... Не видела?
Настоятельница слегка опешила, то ли от того, как фривольно обратилась к ней девушка, то ли от услышанного имени. «Август» … Кажется, оно ей знакомо… девушка глубоко вздохнула.
- Спешу разочаровать, но монаха с таким именем нет и никогда не было в Фиделической церкви, - она цепко ухватила запястье Софиты. - Только вот и тебя в лавре я никогда не видела. Странно, не так ли?
Златовласая девушка приподняла тонкую светлую бровь, выражая своё негодование, только вот вуаль на её глазах сокрыла все эмоции. И лишь золотые глаза, слегка просвечивающие через тонкую темную ткань, выражали все ее недовольство, скрыть которое, пожалуй, невозможно.
Впрочем, проблема была даже не в том, что Софиту она видит впервые, а в том, что в Серафимовы Сады невозможно попасть простой послушнице. В принципе, как и никому другому, кроме высших Кардиналов, святой, Отче Фиделическому и какой-нибудь достаточно сильно нечисти. И попавшая в сад девушка явно не относилась к святым. Неужели....
Теперь понятно, почему змей-хранитель сада - Аганаст был так встревожен внезапному гостю. Всё-таки не в первый раз кто-то пытается завладеть священными яблоками, растущими на золотой яблоне в центре сада. С момента рождения святой и цветения священного дерева прошло уже не одно столетие, за которое бесчисленное количество раз Ангелия и Аганаст ловили различных воришек. Только вот таких воров она видит впервые.
Софита, тем временем, пыталась тщетно одернуть руку настоятельницы, но не преуспев, сморщила нос. Конечно, она же спала и видела, как дерется с монашками.
- Ну вот опять! - запричитала Софита, вертя головой, словно уставший ребенок. - Мало того, что Августа тут нет, так еще и ты на меня тут нападаешь... опять начальник мне проблемы создает...
Девушка тряхнула головой и наряд монахини на ней словно воспламенился, испаряясь в воздухе. Как только пламя исчезло её образ изменился - бархатное бордовое платье с чёрным кружевом ярко контрастировало с фарфоровой кожей, длинные смоляные волосы рассыпались по плечам, глаза вспыхнули алым, а на голове появились небольшие рожки.
Настоятельница улыбнулась, и накидка с вуалью на её глазах так же исчезли, словно прожигаемые светом, открывая вид ярких золотых глаз и волос, будто сияющих в солнечном свете.