Софита глубоко вздохнула.
"Люди боятся тьмы, молятся, чтобы её избежать... однако, зачем тьмы боятся если можно связать себя с силой, что породила её?"
Софита, как и любой, кто связан с Культом, прекрасно знала это изречение. Изречение, положившее фундамент, основу Культа Облитиуса еще несколько сотен лет назад. Дуэйн Эгарт - так звали первого человека, осмелившегося пойти наперекор Создательнице, вдохновленного этим суждением. Со временем у него появились последователи, ученики. Тогда суждения переросли в утверждения, а утверждения подкрепились практикой, заключениями договоров с темными силами и выполнением их порой жестоких требований.
Пока в один из дней не появились... догматы.
Культ Облитиуса довольно быстро развивался, и первая багровая церковь была выстроена на тридцатилетие самого Эгарта в его поместье, спрятанная от глаз верующих в Богиню. У оккультистов были свои традиции и ритуалы, однако мало кто знал насколько далеко могли заходить эти кровавые игры Культа...
Пока однажды освежёванное тело Дуэйна Эгарта не нашли подвешенным в той самой багровой церкви. Для многих это стало сигналом и поводом прекратить зверские обряды, от чего культ распался два столетия назад. Но...
Кто сумел его возродить теперь?
Софита помотала головой, поднялась с кресла и направилась к выходу. Кем бы она не была сейчас, она хорошо помнит то, что сделало ее такой. Она хорошо помнит то, почему всем сердцем ненавидит Культ Облитиуса. И сейчас, когда Ангелия так смело убежала в гущу Западного Сильвиума, Софита обязана её найти. Желательной ещё живой и здоровой.
. . .
Ангелия вздрогнула и дернула рукой, но не успела избавится от руки покойницы, а когда послышались шаги и голос за спиной, золотые глаза святой на секунду загорелись божественным светом и тут же потухли - что-то не позволило ей использовать святую силу...
Культ Облитиуса и его Багряная Церковь являются естественным противниками Фиделической церкви. Тёмная энергия, которой поклоняются оккультисты, есть противопоставление святой силы, а Разрушитель - Создательнице. И для Ангелии побороть тьму не было бы проблемой, если бы не одно но:
Уильям Де ла Круа - отче Фиделический и отец Ангелии никогда не относился к девушке как к любимой дочери. Его мотивы были темны, а меры воспитания жестоки. Ещё с самых юных лет, когда золотая яблоня наконец-то налила плоды золотых яблок, а Ангелия встала на пост святой, Уильям обнаружил интересную закономерность: если силу святой смешать с тёмной энергией, то та испытает боль. И чем больше будет влито тьмы тем больнее будет святой.
Уильям назвал это «вынужденными наказательными мерами воспитания», но за что? За банальные мелочи и проступки? Ангелия хорошо помнит эти моменты. Она также помнит, как её верные помощники и защитники - крылья - пытались помочь ей, защитить, однако перечить главе церкви, увы, они не могли. После таких дней святая всегда ослабевала, как и в этот раз, когда перед самым появлением Софиты в лавре, отец вновь...
Сейчас Ангелия больше всего жалела, что отправила свои крылья на задания в разные концы империи. Пульсирующая боль сдавила виски и перед глазами всё начало плыть.
- Глупышка, - послышался смешок откуда-то из деревьев, и на святую направился град зачарованных стрел.
Остатки божественной силы Ангелии создали защитный барьер, отбрасывая стрелы в сторону, пока та старалась поспешно освободить руку из лап девушки. Однако укрыли её они ненадолго. Тетива вновь натянулась и стрелы рассекли воздух.Только вот, стоило этому произойти, как со стороны Ангелии наперерез врагу полыхнул огненный импульс, отбросивший летящие орудия в стороны.
Из-за окровавленного пня, будто из воздуха, появился силуэт, стремительно приблизившийся к Ангелии. "Успела" - пронеслось в голове подоспевшей Софиты. Она цепко ухватила святую за руку и уже хотела утянуть её за собой в сторону, как ей помешала девушка, все еще мертвой хваткой удерживающая Ангелию рядом с собой.
Софита, не медля ни секунды, взмахнула второй рукой, в которой тут же появился рубиновый клинок, однако позади неё тут же оказался один из оккультистов, блокирующий атаку. Демоница оттолкнула его ногой, и все же полоснула «подставную жертву» клинком, вырывая из ее хватки Ангелию.
Мимолетно взглянув на святую, Софита оттолкнула ее поодаль, закрывая собой. Демоница прищурила глаза, шумно выдыхая. Пару столетий назад оккультисты бы при одном взгляде на неё разбежались прочь, но ныне... даже понятия не имели против кого встали. И это одно из последствий её затворничества.