Кроме любительниц садо-мазо и женщин с голубой кровью, Темнолесский бордель мог похвастаться и кое-чем ещё.
Лукреция является, пожалуй, самой экзотической работницей борделя. Она тоже разговаривает с акцентом и её оливковая кожа с черными, как смоль, волосами заметно отличали её от светлокожих альбионок. Лукреция приплыла на этот материк из Авроры. По её словам, у Авроры дела ещё хуже, чем у Альбиона. Там тоже нет централизованной власти, у Авроры есть только один город, других населенных пунктов или нет, или это маленькие кочевые племена, ведь почти вся территория Авроры пустыня, и жизнь там очень сурова. Приезжей девушке трудно найти хорошую работу в чужой стране, особенно когда как таковой страны то и нету. Приплыв сюда, Лукреция подрабатывала танцовщицей в тавернах, а потом устроилась работать здесь путаной. Стоимость её услуг — двести золотых.
Лукреция умело танцевала, а её развратный, открытый наряд восточной танцовщицы, добавлял ещё притягательности. В этом наряде я её и отымел, как следует распробовав, насколько хороши аврорианские девушки и был приятно удивлен. Лукреция была очень игривой натурой и с усердием ублажала меня, во всех известных мне позах Камасутры. А я в свою очередь, был очень щедр на чаевые.
Во время перерывов между сексом, я много расспрашивал Лукрецию о её родине, поскольку собираюсь захватить Аврору, как и все остальные материки, после того, как разберусь с Валетом, но думаю, аврорианцы сдадутся мне без сопротивления, ведь у меня уже есть армия, да и с моими возможностями, я спокойно могу нормализовать жизнь в пустыне.
Из всех проституток, самой простодушной была молодая, шестнадцатилетняя девушка из деревни с короткими желтыми, как Солнце, волосами и голубыми глазами по имени Амелия. Она пожалуй, была самой простенькой из девушек с которыми я спал, но и в этом был свой шарм. Амелия была очень застенчивой девушкой из простой семьи, её родители отправили дочку учиться в Бауэрстоунскую школу, но в то время Грей уже распродала половину школы и Амелия там ничему толком не научилась, а её родители платили за учебу, хоть и были простыми фермерами. И простушка Амелия, не желая расстраивать родителей, не придумала ничего лучше, как пойти и продавать себя.
— Ты очень глупая девочка. Неужели ты не понимаешь, как расстраиваешь своих маму и папу? — пожурил я её… в то время, как сам валялся в кровати нагой и попивал дорогой алкоголь из запасов Перещупа.
— Простите… вот пожалуйста. — взяла она пустой бокал из моих рук, наполнила дорогим вином и вернула. Сама Амелия была в сексуальной черной комбинации с ремешками.
— Лучше бы тебе вернуться обратно к семье. Не надо губить себе жизнь в публичном доме. — отругал я её, заместо невнимательных родителей.
— Я…я не смогу, мама и папа слишком любят меня. Они искренне верят, что я нашла хорошую и порядочную работу, я не хочу разбивать им сердца. — с собравшимися капельками слёз на глазах ответила Амелия.
— Сколько говоришь, ты берешь за ночь? — уточнил я.
— Сто монет государь. — вытерла она слезки и ответила.
— Вот твои сто монет. — всучил я ей в руки нужную сумму. — А это излишки, чтобы такая глупенькая девочка больше не работала в подобных местах. — договорил я и из потолка сверху, в комнате посыпалось очень много золотых монет, к удивлению Амелии.
— Это…всё мне? — неверяще произнесла девушка. — Остальные конечно говорили, что вы очень щедрый, но чтобы настолько…Большое спасибо! Как я могу отплатить вам за доброту?
— Ну кое-как можешь, если хочешь конечно. — мой взгляд к её губам, отчего мой прибор резко поднялся в боевую позицию, что не могла не увидеть деревенская девчушка.
— Я-я…этим ещё ни разу не занималась. Только руками…ну и ножками один раз было. — призналась Амелия с пунцовыми щеками.
— Ты работаешь путаной, но до сих пор не делала никому минет? — задал я вполне логичный вопрос, застав девушку ещё покраснеть. — Неужели и сексом не занималась?
— … Я делаю это своей попой. — призналась она, стыдливо опустив голову.
— Это всё меняет. — бросил я бокал с вином в стену и выхватив бутылку из рук Амелии, отхлебнул оттуда. Сразу после, я взял Амелию за талию и притянул для поцелуя, вливая ей через рот вино, чтобы придать девушке уверенности. — Я заберу у тебя твой первый раз. Не бойся, я буду нежен. — разорвал я на ней нижнее белье и аккуратно проник в узкую киску, под тихий стон девушки.
В начале было немного неудобно, но когда я залечил повреждения и усилил чувствительность, ударной дозой похоти, Амелия быстро обняла меня руками и ногами, прося не прекращать.