Однажды они достигли врат Мории.
Глава 5. Кхазад-Дум
Караван въехал в долину Азанулбизар. По правую руку высокой стеной выстроились Туманные горы, по левую – леса, через которые дальше на востоке протекал Андуин. Между лесами и горами были большие поля с холмами. Эта равнина постепенно восходила к горе, где были Врата Мории, и местность, чем выше, тем более становилась каменистой.
Лет этак шестьсот назад тут проходила великая битва между объединённым войском гномов под предводительством Траина, сына Трора, отца Торина Дубощита и морийскими орками, которых возглавлял Азог. С тех пор прошло много времени, и не осталось почти никаких следов, напоминавших о тех днях. Только зелень, лёгкий восточный ветерок да полевые цветы. Кругом была тишина, но это была не мёртвая тишина, а скорее умиротворяющая. В долине была влажно и прохладно, как поздней весной, хотя на дворе уже был июнь. Вкупе с освежающим ветерком это создавало приятные ощущения.
Дорога уходила на запад, прямо к Вратам Мории. Дори был погружён в свои мысли, и не заметил, как кто-то из гномов начал, а за ним кто-то ещё подхватил длинную протяжную песню:
Край зелёный, поля и луга, Видит быстрых времён берега. Дивный край у подножия гор Помнит дни грозных и давних пор. Помнит он, как дрожала земля, Как тогда обагрились поля, Солнце скрыло за тучами свет, Только воздух был жаром согрет.
Лес стонал с долгой тяжкой тоской, Много гномов нашли там покой. А высокие горы молчат, И задумавшись сверху глядят. Ветер дикий свистел и ревел, Разнося крики в дальний предел. Ветер бился, метал до небес, Мрачных туч нагоняя навес. Стаи серых ворон над землёй Всё безумный плели танец свой. Они чуяли жатву и пир, Видя красный на бликах секир. Азанулбизар! Помни тот день! Сохрани павших воинов тень! Пусть тот подвиг идёт чрез века, И несёт его жизни река!
Дори внимательно слушал песню. Он не слышал её раньше, а если и слышал, то успел забыть. В повозке её пело несколько гномов. Грор молчал, но, судя по тому, как он кивал, пуская кольца, и задумчиво глядя себе под ноги, он понимал, о чём поют другие гномы. Когда они закончили, Дори спросил:
– О чём эта песня?
Один из тех, кто пел, откликнулся:
– Мой предок был Сожжённым гномом.
– Мой тоже, – откликнулся другой гном, который тоже пел.
Первый продолжил:
– Эта песня про битву при Азанулбизаре, когда гномы мстили за смерть царя Трора. Мы поём её в воспоминание о павших тут предках. Особенно, – он показал рукой наружу, – когда проезжаем Азанулбизар. Ты разве не знаешь этой песни?
Дори отрицательно покачал головой.
– Это странно. Откуда ты? С Железных холмов?
– Да.
– Оттуда тоже были гномы, которые пали в той битве. Странно, что гномы Железных холмов не помнят её.
– Я… Нет, я знаю, кто такие Сожжённые гномы, просто у нас про это редко говорят, – откликнулся Дори. – Просто я не слышал той песни. Его собеседник пожал плечами.
Сожжённые гномы, если читатель не знает, это были гномы, павшие в битве при Азанулбизаре, когда за смерть Трора, царя Эребеора, от руки Азога, вождя орков, пришло мстить много гномов. Они прошлись по всей Мории, и эта битва была последней и решающей. Битва была выиграна, но тогда полегло так много гномов, что их решили сжечь на погребальных кострах. Сказать «мой предок был Сожжённым гномом» означает честь для потомка.
Но вернёмся к нашим путникам. Во второй половине дня караван достиг Врат Мории. Это были высокие величественные каменные врата, выдолбленные прямо в горе, которые были обрамлены надписями, изваяниями и узорами на камне. По бокам от Врат стояли две статуи воинов. Их возвели после Войны за Кольцо, когда Балрог был повержены, и гномы вновь стали заселять Кхазад-Дум.
Времена нынче в этих местах были спокойные, со стороны беорнингов не стоило ожидать атаки, но у Врат было достаточно много воинов. Прочих гномов, ремесленников, торговцев и обычных людей, Дори не заметил.
Здесь гномы сгрузили товары на вагонетки, сели в них сами и с помощью хитроумных механизмов двинулись в сердце Кхазад-Дума.
Поначалу залы и пещеры Мории не поражали воображение Дори: было видно, что постепенно, с годами нового заселения, гномы вновь обживают древнее подгорное королевство, что-то обновляют, достраивают, но местами всё равно виднелись полуразрушенные постройки или заброшенные ходы. Однако, чем ближе тележки на железной дороге приближались к сердцу царства гномов, тем красивее и величественнее попадались лестницы, переходы, скульптуры. Стали появляться рабочие, воины, ремесленники, знатные гномы, которые сновали по своим делам.