От такого количества людей и гномов у него начало немного рябить в глазах.
Караван с Железных холмов остановился, гномы попрощались с товарищами и стали думать, что им делать дальше. Благодаря предприимчивости Ори, они с Дори нанялись к какому-то местному купцу загружать и разгружать повозки. Он выделил для них комнатушку, где Ори и Дори могли хотя бы ночевать. Гномы расположились, перекусили и сразу же принялись за работу.
Так началась новая веха в жизни Дори, которая пока не отличалось от прежней. В Эреборе было красиво, но смотреть на эту красоту было некогда, потому что целыми днями надо было работать, а по вечерам уставшие гномы буквально валились на постели. Платил купец немного, и это радости не прибавляло.
Так прошло недели три, но ничего не менялось. Это начинало давить на Дори, но заговорить с Ори на эту тему он пока не решался.
Как-то вечером гномы сидели после рабочего дня в таверне и пили пиво. На импровизированной сцене играли музыканты и пели задорную песню:
Был купец тот больно жадный,
Но свинью свою любил.
Ох, любил её изрядно -
Щами жирными кормил!
Йо-хо-хо! Йо-хо-хо!
Щами жирными кормил!
Йо-хо-хо! Йо-хо-хо!
Щами жирными кормил!
А потом – какое чудо!
Вдруг напасть произошла, –
И свинья-то – вот причуда! –
Все монеты сожрала!
Йо-хо-хо! Йо-хо-хо!
Все монеты сожрала!
Йо-хо-хо! Йо-хо-хо!
Все монеты сожрала!
Но гномам, видимо, было не до веселья. Дори молча смотрел в свою кружку, а Ори смачно прихлёбывал. Утерев рот рукавом, он спросил друга:
– Ну ты чего раскис, как квашня? Что невесёлый? Весь день как туча ходишь.
– Да понимаешь… – начал Дори, но осёкся.
– Ну чего там, не томи! – толкнул Ори в плечо друга. – Молодуха какая приглянулась, а? Или чеснока переел? – засмеялся он.
– Да нет. Просто я не вижу, что мы тут чего-то добьёмся. Вроде и вкалываем с утра до вечера, а лучше жить не стали. Хоть обратно возвращайся.
Теперь настала очередь Ори замолчать. Он тоже уставился в свою кружку, ковыряясь пальцем в зубах.
– Ну вот что толку? – продолжил Дори. – Что там вкалывали, что тут. Тем более, что тут никого из знакомых нет. Случись что – поминай как звали.
Ори ударил ладонью по столу.
– Значит так! – возмутился он. – Вместе вышли вперёд, вместе двинем и дальше. Нечего сопли разводить.
– Да куда идти-то? К оркам на пирушку что ли? – не унимался гном.
– Да хоть и к оркам. А я не хочу сидеть сиднем в Железных холмах! Слушай, – он понизил голос. – Тут собирается отряд в Морию. Завтра выступают. Пошли с ними? Чего нам терять?
– А там что? Опять по шахтам мыкаться? – расстроенно воскликнул Дори.
Ори допил остатки пива, облизнулся, брякнул кружку на стол и продолжил:
– Да не кричи ты. Помнишь тех гномов с Мории, что мы встретили по пути в Эребор? Они сказали, что рук в Кхазад-Думе не хватает. Да и местные поговаривают, что королю Даину нужны воины. Мол, с орками там неспокойно нынче. Пойдём добровольцами. Всяко лучше, чем весь день камень долбить. Или ты только киркой махать умеешь? – прищурился Ори.
– Да всё я умею, – буркнул Дори.
– Ну так, что? Собираем вещи?
– Ну… собираем… – также угрюмо ответил гном.
Ори откинулся назад, посмотрел на товарища. А затем засмеялся.
– Ну ты, брат, дал конечно! А я-то думал, что он на деваху какую запал.
Он так засмеялся, что Дори не удержался и тоже посмеялся. Ори похлопал его по плечу:
– Давай больше так не шути.
– Да не шучу я!
Они посмеялись и встали из-за стола. Когда оба вышли из таверны, Дори обратился к Ори:
– Слушай…
– Что?
– А я же воевать-то не умею…
– Ну вот и научишься! – Ори хлопнул по плечу друга.
– А ты наконец-то получишь свою воинскую славу, – заметил тот в ответ.
– Точно!
Тут вдруг дверь таверны позади них с шумом распахнулась и оттуда вытолкнули гнома.
– Куда вы меня тащите! – сопротивлялся он. – Я вам сейчас тут всё разнесу!
Он упёрся в косяк руками и ногами, но сзади, видимо, так сильно толкнули, что гном кубарем полетел вперёд. Кряхтя, он попытался подняться.
Дори подошёл к нему и протянул руку.
– Что, плохой день? – с пониманием спросил он. Настроение было хорошим.
Гном посмотрел на него мутноватым взглядом (а надо отметить, что он был весьма «навеселе»), схватился за руку и с кряхтением поднялся.