Двалин Дуб пожал плечами.
– Я не знаю. С людьми, видишь, тоже не всё так просто. Язанд ведь сказал, что присоединится только тогда, когда мы подойдём к Гундабаду, помнишь? А это ещё постараться надо, не стоит недооценивать орков. Вообще, мне порой кажется, что в гномах, несмотря на их бравурные речи, все эти песни о прошлом, баллады, единения нет. По крайней мере, сейчас. Сам посуди – Огнебородов и Широкобоких никто с их дома не выгонял. Гномов с Белых гор тоже. Где-то далеко на востоке есть ещё четыре клана в Красных горах, от которых уже много столетий толком ни слуху, ни духу. Одним только Долгобородам приходится вечно за что-то сражаться. Сколько раз наших предков выгоняли из Мории, и сколько раз мы возвращались обратно.
Он вздохнул и покачал головой
– Но если так… Не помогут другие гномы – сделаем сами, – процедил он сквозь и сверкнул желваками.
Они остановились и Дуб, вздохнув, сказал Дори:
– Я не знаю, что должно случиться, чтобы гномы сплотились и были одной большой живой силой. Возможно, только воля Ауле может это сделать…
Дори заметил:
– Но ты помнишь, как отозвались прочие гномы, когда Наин обещал, что поддержит добровольцев?
– Ну… знаешь, как говорят? Обещать – не значит жениться.
Посмотрим, сколько наберётся этих добровольцев и какая помощь ещё будет от королевской казны, которой «войско содержать нынче дорого», а пировать, видимо, нет…
– Это да… – задумчиво протянул Дори.
Таверна была не просто выдолблена в стене – это было именно что построенное из камней здание в виде шатра. Над входом была вывеска «Молот Наугладура» и вырезанное из дерева больших размеров лицо гнома.
Двалин остановился и указал на это лицо:
– Знаешь, кто это? – спросил он у Дори.
Тот отрицательно покачал головой.
– Это – Наугладур, праотец Огненнобородых.
– Ух ты! Ты знаешь всех Праотцов?
– Нет. Только этого знаю… Кроме Дурина, конечно… Они зашли. Внутри, казалось, продолжался праздник: гномы пили, пели песни и смеялись. Никто, казалось, не заметил вошедших. Двалин и Дори сели за стол и заказали себе по пиву и вяленой рыбе. На открытом месте один рыжебородый гном с серьгой в ухе сидел на табуретке, играл на бузуки и пел задорную песню:
Дед Сигдар был безволосый, Бороды он не имел, Потому на все расспросы Он мгновенно свирепел. И решил: грибы я знаю, От которых борода Отрастёт до мира краю! Отрастёт – и навсегда! Он набрал грибочков страшных, Дивный суп из них сварил. А наутро, глаз продравши, Обомлел и завопил: Вместо бороды рифлёной На блестящей голове Встали два рога кручёных Как в бараньем естестве! «Что ж колдунья говорила, Что кудряшки отрастут? Оболгала, обдурила! Братцы-гномы засмеют!» Отпилил рога дед сразу, И с тех пор он отвечал На расспросы: «Кто-то сглазил», А рога он прикрывал.
Когда он закончил, встал и поклонился. Гномы в ответ – кто похлопал, кто поднял кружку с пивом, кто просвистел. Двалин и Дори сел и сделали заказ. Улыбчивая женщина-гном в белом переднике поверх синего сарафана, с густой ярко-рыжей косой поставила гномам пиво и мясо и, улыбнувшись, ушла.
– М-да… – задумчиво протянул Дори, потягивая пиво. – Весело тут у них. Сижу здесь, и как будто не было позади той тяжёлой арнорской дороги…
– Угу, – поддакнул Двалин, пережёвывая мясо.
– Знаешь, меня терзает тревога, – сказал Дори.
– М? – отозвался Дуб.
– Мы уже очень долгое время в пути. Плюс сейчас – зима, метели, все дороги заметает. Когда мы вернёмся обратно? А в это время в Туманных горах идёт война. Дождутся ли наши подмоги? Никаких известий нет. А у меня там друг и товарищи.
Двалин утёр нос и, немного нахмурившись, сказал:
– У меня тоже там много товарищей и родственники. Но я не думаю, что всё плохо. Да, орков много, и они могут потеснить наших, но победить – вряд ли. Я хоть и не был на северных рубежах, но слышал, что тамошние гномы уже собаку съели на борьбе с орками и их набегами. Тем более, что мы – не единственные, кто отправился просить помощи.
– Правда?
– Угу.
Они немного помолчали, и Дори сказал:
– Знаешь, а я видел Рагдука. Он тогда чуть нашего командира не прикончил.
Двалин оторвался от еды и спросил:
– Рагдук? Это кто?
– Это вождь орков. Двалин искренне удивился:
– Да ладно! И чем всё закончилось?
– Я кинул нож и попал в руку орку. Причем тот самый нож, который мне незадолго до этого подарил командир. И им же, я получается, его спас.
Двалин удивлённо покачал головой и посмеялся:
– Звучит очень удивительно, что в это трудно поверить. Однако, если это так, то Вы и впрямь полны загадок, господин Дори! Кто знает, что я ещё узнаю о Вас, а? Однако, – он сменил тон. – Судя по тому, что ты выдал в Пригорье, это больше похоже на правду.