Даин молчал. Речь старика произвела на него впечатление. Он молча поднялся с трона и спустился к старику. Подойдя к нему, он приобнял его и сказал:
– Спасибо вам большое, гномы Черновласых и Железноруких! Коль будете с нами до конца – грех ваших предков будет стёрт из памяти гномов!
– Слава королю Даину, – промолвил старик и поклонился королю. Вместе с ним поклонились и прочие гномы в зале.
– Благодарю всех вас, достопочтенные братья! – воскликнул Даин. – А сейчас отдыхайте! Нам нужно время, чтобы подготовиться к походу и хорошо его продумать! Хотя времени, честно говоря, у нас не так много – орки теснят нас на северных рубежах. Говорят, у них есть вожак, который хочет выгнать гномов из Кхазад-Дума. Но, пока мы вместе, – он сжал кулак, – не бывать этому!
– Слава королю Даину! – крикнул кто-то и все гномы дружно подхватили «Слава!»
Глава 20. Знакомство со скромным, но уважаемым семейством Коттонов
Прошла зима, наступил март. Дори и прочие гномы из делегации зимовали в Синих горах. Время ожидания далось нашему гному тяжело, потому что он очень переживал за своих боевых товарищей из Мории, за Фриду и вообще за гномов Кхазад-Дума. К тому же стали прилетать тревожные вести о том, что орки напали на гномов и сумели даже потеснить их. Но, выдержка и выучка Длиннобородых давала знать о себе, отчего продвижение орков было не столь быстрым, как хотел Рагдук. К тому же утешали вести о том, что с южных сторон в Кхазад-Дум уже идут на помощь войска гномов.
Рыжебородые (а с ними, и, надо сказать, Широкобокие) жили весело, но дело своё знали. Король Наин был верен своему слову и назначил гномов из своего окружения, которые объявили сбор добровольцев. К тому же была отправлена весточка на юг, клану Широкобоких. В Ногрод стали стекаться гномы со всех Синих гор. Их набралось до пяти тысяч, и для них выделили особое место под лагерь, в котором гномы жили и тренировались.
Не желая сидеть в стороне, Дори и Двалин также поддерживали себя в форме. Двалин учил Дори борьбе, а Дори учил Двалина метать ножи и топоры. Будучи находясь в Синих горах, Дори впервые начал ощущать чувство причастности к чему-то большому, глобальному. Это же чувство он испытывал позднее, в Мории, когда вернулся в ряды войск Даина. С наступлением весны, делегация двинулась обратно, в Кхазад-Дум, впереди войска Огнебородых и Широкобоких. Поскольку теперь не надо было заезжать в Аннуминас, гномы решили взять южнее и проехать через земли Хоббитов.
Они проехали весь Шир, останавливаясь в тавернах и на постоялых дворах у гостеприимных полуросликов, которые с любопытством смотрели на неожиданных гостей. Таял снег, и дороги начало развозить слякотью и снежной кашей, но дороги в стране хоббитов были ухожены, поэтому странствия не доставляли особых хлопот.
В дороге светило и даже начинало пригревать солнце, но дул обманчивый холодный ветер, который бывает весной.
Под конец путешествия по Ширу у Дори случилось интересное знакомство, которое положило начало долгой дружбе.
Гномы остановились на пару дней в Белооземи, у одного зажиточного трактирщика. До восточной границы было недалеко. После неё начинались владения короля Язанда, и дальше путь опять лежал в Пригорье. Дори решил съездить на базар, чтобы прикупить кое-каких продуктов. Поскольку трактир стоял несколько в стороне от села, гному пришлось снарядить для этого лошадь.
Когда гном возвращался обратно, то заметил хоббита, который стоял у обочины с телегой, в которую была запряжена пони.
На вид ему было что-то около пятидесяти лет. По меркам полуросликов это считался вполне себе зрелый возраст. Он был в синем тёплом кафтане и жёлтых штанах. Чёрные курчавые волосы покрывала чёрная шляпа, обтянутая коричневой лентой, за которую было заткнуто белое перо. Хоббит то кряхтел, пытаясь поднять телегу, то стоял и смотрел на неё, качая головой. Так получилось, что никого в округе, кто мог бы помочь, не было.
– Добрый день! – подъехал к нему Дори. – Могу я помочь?
Незнакомец чуть не подпрыгнул от удивления. Видимо, он не ожидал кого-то сейчас увидеть, а тем паче – гнома, кои в их краях были крайне редко. Он огляделся по сторонам, и, замявшись, пролепетал:
– Эм… а… Добрый день! В общем-то… – он снял шляпу и почесал макушку, – ничего страшного! Спасибо, – он неловко улыбнулся.