Когда он закончил, Азагхал сказал:
– Да, Дори! Опять ты попал в какую-то историю с сокровищами! Видимо, сам Дурин благоволит тебе, если ты до сих пор жив!
Все посмеялись.
– А вы как? Что у вас было интересного? – в свою очередь поинтересовался Дори.
Ори начал рассказ, который периодически разбавляли какими-то уточнениями Азагхал и другие бойцы.
После того, как Дори ушёл с приказом к тысячнику, гномы отправили всех мирных жителей вглубь, подальше от границ и стали дожидаться подкрепление. Подкрепление вскоре пришло, и как раз вовремя, потому что орки стали наступать, и их было много, но их атаку удалось отразить. Гномы долго держали рубеж, может, недели две, как пришёл приказ отступать. Как оказалось, орки успели далеко продвинуться, и гномам пришлось буквально пробиваться через их заслоны к своим. В тех боях погиб Аргхан, тысячник, к которому Азагхал отправлял Дори с поручением, и командир Адамантовой дружины временно взял руководство на себя. Позже же пришёл приказ из столицы от короля, чтобы сделать Азагхала сотником, и прибыл тысячник с юга, которому Азагхал помогал лично. Он не хотел такой ответственности, но приказ был приказ. Надо сказать, что Азагхал неплохо справлялся с новой должностью и грамотно наладил оборону, активно принимая участие в боях. Некоторые ругали его за то, что он мог сдавать рубежи, но при этом Азагхал берёг солдат и оказался серьёзным противником для Рагдука. Вождь орков любил устраивать засады и набеги, на что гномы отвечали диверсиями и также засадами. Поговаривали даже, что за голову Азагхала Рагдук назначил награду, но это были только слухи. Но, помимо военных действий, были и другие примечательные события. Например, гномам как-то пришлось держать оборону в районе Селебдила. Это – самая высокая вершина в Туманных горах, и от её нижних ярусов до самой вершины идёт бесконечная лестница, которую и видел Ори. Местами ступеньки стёрлись от времени, но пройти по лестнице ещё можно было. Сохранились предания, что именно на вершине Селебдила некогда Гэндальф, великий волшебник, сразил Балрога, которого называли Погибель Дурина. Попадались также случайные клады, оставленные кем-то из гномов столетия назад, но из-за них, как было у Дори, обычно не ссорились. А если возникали разногласия, то, как правило, они пресекались волей Азагхала… Старые друзья разошлись по палаткам и шатрам, когда была уже глубокая ночь. Утомлённый Дори крепко заснул и проспал всю ночь. А на следующий день вознамерился найти Двалина, чтобы познакомить его с Адамантовой дружиной. Он узнал, в какой стороне располагаются отряды с южных рубежей и двинулся туда.
По пути ему показалось, что его кто-то окликнул. Он оглянулся, но не увидел знакомых лиц. Пожав плечами, он двинулся дальше, но голос, казавшийся знакомым, прозвучал уже ближе и настойчивее:
– Достопочтенный Дори! Дори, сын Оина! Я тебя вижу! Подожди меня!
Тут уже наш герой внимательно осмотрелся, и ахнул. К нему, держа арфу под мышкой, торопился Фаластур.
Они обнялись, и Дори сказал:
– Слушай, не ожидал тебя здесь увидеть… Вообще, я думал, что ты… ну…
– Что? Умру? – усмехнулся юноша.
– Да нет… В общем, опасно тебе здесь, на войне находиться. Тебе бы поберечь себя. Я думал, что ты домой отправился.
Фаластур отмахнулся с весёлой улыбкой.
– Как я могу пропустить столь эпичное событие? Нужно будет это запечатлеть в поэме, которую должны услышать все!
Они посмеялись. Дори спросил:
– Ты не сильно занят?
– Нет, а что?
– Пойдём со мной, я познакомлю тебя с кучей преинтереснейших гномов!
– Ооо! Звучит весьма заманчиво! – и они вдвоём двинулись на поиски Двалина.
Дори быстро нашёл место, где расположились южные гномы, и, к счастью, там знали, кто такой Двалин Дуб. Дори нашёл его, и познакомил с Фаластуром. Двалин, по привычке, часто хмурился, и Фаластур сначала стушевался, но вскоре освоился и опять начал балаболить.
Дело шло к вечеру, и Дори, Двалин и Фаластур пришли к месту, где располагалась Адамантовая дружина.