Начались переговоры с орками. Сначала они дерзили и огрызались. Но после того, как гномы нещадно обстреляли стены, им удалось пробить бреши и закинуть несколько горящих снарядов внутрь. Тогда риторика врага изменилась, и они согласились на условия гномов. Те в свою очередь освободили горные проходы, и орки ушли в Серые горы, а ангмарцы – на север Ангмара.
Гномы и истерлинги устроили большой пир под стенами крепости. Все пили, ели, веселились. Так было день или два… А потом гномы стали заходить в Гундабад. Грустная картина открылась им – мерзость и запустение покрыли некогда величественные залы и коридоры священного города. Предстояло много работы, чтобы возродить былое величие. Но гномы – народ упорный и трудолюбивый. Самое главное было сейчас то, что в Гундабад вернулись гномы, и война была окончена.
Дори шёл среди древних надписей и рельефов, колонн и высеченных статуй, периодически пиная попавший под ноги мусор или грязь. Некоторые гномы потоком шли к одному месту в крепости – озеру, на берегу которого, по преданию, проснулся Дурин.
Дори решил спуститься к озеру. На берегу было немного гномов. Кто-то шёл по своим делам, кто-то просто сидел. Возле самого озера был Мёрвард Зачарованный, ведун из клана Черновласых, в окружении помощников. Он проводил какой-то ритуал. Как подумал Дори – он возносил хвалу Праотцам. Он также заметил гнома, одиноко сидевшего на берегу озера и глядящего в водную гладь.
– Как долго этого не было? – спросил он, оглянувшись на Дори.
– Чего? – не понял тот.
– Как долго гномья нога не ступала в этих местах? Они особенны как для всех гномов, так и особенно для вас, Длиннобородых. Дори пожал плечами.
– Наверно, очень долго. Может, тысячу лет. Может, больше.
– Да… – протянул гном. – Гномы долго мечтали об этом освобождении. А что будет дальше? Ах да, простите. Меня зовут Балин, сын Нори. Я из клана Широкобоких.
– А я – Дори, сын Оина, из клана Долгобородых. Отвечая на Ваш вопрос: а что должно случиться? – спросил Дори, доставая трубку. – По виду, Вы дольше меня пожили на этом свете, и уже я должен Вас об этом спрашивать.
Они оба усмехнулись.
– Мы давно так не воевали, – продолжил Балин. – Хочется верить, что это всё не зря.
– О… – протянул Дори. – Будь здесь мой друг Ори… – голос его дрогнул, он вздохнул и продолжил. – Будь здесь мой друг Ори, он бы непременно сказал: «Ещё как не зря!»
– А где он? – спросил Балин.
– Пал. В битве при Гундабаде. Защищал орудия на левом фланге, когда подошли ангмарцы. Я нашёл его под грудой тел. Видно, стоял до последнего.
Балин откликнулся.
– Славная смерть! Это честь для гнома – пасть в бою. Да не изгладится память о нём вовек!
Дори кивнул. В горле опять встал ком. Ори был младше Дори примерно на два месяца, и был чуть ниже ростом, но постоянно куда-то таскал с собой друга и подбивал на различные авантюры. Нередко поддерживал, где-то даже наставлял. Был как старший брат. С его гибелью как будто умерла часть Дори.
Балин поднялся.
– Всё не зря. Да. Это всё было не зря, – пробормотал он себе под нос. А затем остановился и, посмотрев на Дори, сказал:
– Вы, конечно, правы. Однажды, когда всё закончится, мы поймём, что всё, что мы делали, было не зря.
– Что «всё» закончится? – не понял Дори.
– Ну, пока Эру не переплавит этот мир и выкует заново, – развёл руками Балин. Дори кивнул в ответ.
Балин ещё немного помолчал и добавил:
– Знаете, я тоже потерял двух товарищей. Близнецы. Фаин и Даин, сыновья кузнеца Строри из нашего клана. Повезу на родину их мечи, как память о них.
Дори кивнул, продолжая смолить трубку. Рядом подсел Грор, Азагхул и неугомонный Фаластур. Грор принёс собой две кружки пива. Одну он протянул Дори. Тот взял.
– Эх, не хватает шутки от Ори, – вздохнул Грор.
– Ага… – отозвался Дори.
– Ну, так выпьем за него! Выпьем за всех павших братьев! – сказал он громче и поднял кружку.
Остальные отозвались «Выпьем!» и подняли кружки. Все отхлебнули. Рыжий гном толкнул в бок Дори:
– У тебя будет прикурить?
Тот полез в карман за кисетом. И ахнул. Кисет был полон. Дори засмеялся и спросил Грора:
– Скажи-ка мне, – сказал он, отсыпая табак гному. – А как к тебе попал этот кисет?
Тот прищурился и протянул: