Кухня в доме была просторная, в темно-серых тонах. Кухонный гарнитур располагался вдоль окон, выходящих на задний двор. Там была спортивная площадка и бассейн. Из кухни на улицу вела отдельная дверь. В кухне же стоял большой прямоугольный стол, вокруг которого располагались десять стульев. Вова занял место сбоку, привычным движением отодвинув стул. Получилось, что он сидит лицом к окнам и кухонному гарнитуру и боком к двери.
— Слышь, барин, пельмени — то где?
Вова вздохнул и отправился к одному из шкафов, оказалось, что это такой холодильник.
— Прикольно, когда у меня будет свой дом, тоже такой сделаю, — восхитилась Ярослава.
— Дом хочешь?
Ярослава отвечать не спешила, забрала из рук Вовы мешочек с пельменями, пооткрывала кухонные шкафчики, отыскивая и заполняя водой кастрюлю. Только когда кастрюля с водой была водружена на конфорку, Ярослава повернулась лицом к Вове, встала спиной к окнам, сложила руки на груди и заговорила:
— Свободы хочу, воли. Меня на помойке нашли, мать спилась и замёрзла, а рядом с домом был мусорный полигон, вот туда я и пошла. Потом детский дом, мне повезло, он был не самый плохой, но все равно казенный дом, что тут скажешь. Знакомство с Егором — это как поймать удачу за хвост. Вот тебе Ярослава возможность вырваться на свободу, стать независимой, обеспечивать саму себя, решать куда тратить, как жить. Только не профукай эту возможность. И я ее не упущу, — решительно произнесла Ярослава.
Пока Ярослава говорила, вода в кастрюле закипела, пора было закидывать пельмени.
Вова достал из холодильника кетчуп, майонез, компот.
Ярослава разложила пельмени на две тарелки.
Вова поставил на стол бутылку водки и две рюмки.
— Я такое не пью, считай что травма с детства, мать пила.
Вова вздохнул и отодвинул в сторону бутылку и рюмки. Вытащил из холодильника молоко.
— Мои тоже пили, жрать нечего было, брат с сестрой закладки пошли делать, от этого и умерли. Я тоже дурь всякую на дух не переношу.
Вова отсалютовал Ярославе молоком.
— Вкусно.
— Да уж, если не романтично, то хоть сытно, — усмехнулся Вова.
Ярослава быстро съела свою порцию и поднялась.
— Я пойду, работы много.
Быстро вымыла чашку и положила ее на сушилку.
— Спокойной ночи, — пожелала Вове и через дверь кухни отправилась на улицу.
— Беги, беги, — произнёс ей вслед Вова.
Глава 16
Купили тебя, Ярослава за тарелку пельменей. Чем можно ещё объяснить то, что полночи она не могла уснуть и думала про Владимира Вольского. Называть его Вовой было странно, даже несмотря на то, что они перешли на ты. Ещё более странной была реакция самой Ярославы. Она же терпеть не может таких как Вольский, зажравшихся бандитов. Хотя, как Вольский стал бандитом понятно. Был ли у него выбор? Вот, уже начала его оправдывать. Так можно и дойти до того, что Вольский — невинная жертва обстоятельств. Мало ли кто в каких условиях рос. Она тоже не нежная мамина фиалка, но с ребятами из детского дома воровать ни разу не ходила и потом, честно работала.
Утром Ярославу ждал ещё один сюрприз. В гараже стояло кресло с подставкой для ног. Ярко-бирюзового цвета. Надо же, бандиты способны на красивые жесты. Ярослава уселась в мягкое кресло и невольно растянула губы в улыбке. Пролистала блокнот и открыла одну из первых страниц. Этот рисунок был сделан давно, в порыве отчаяния, когда не нашла себя в списках на поступление в колледж, тогда она думала, что ей не вырваться, так и будет жить в детском доме. Гордая птица, пытающаяся расправить крылья, изо всех сил рвущаяся на свободу, силящаяся сделать широкий взмах. Из темного в светлое, над всем земным.
— Это будет шедевр, — раздался звонкий женский голос за спиной Ярославы.
Ярослава вздрогнула и уставилась на маленькую рыжеволосую беременную девушку. Девушка увлечённо рассматривала рисунок, затем посмотрела в глаза Ярославе и произнесла звонкий голосом:
— Привет, я Лиза, а ты Ярослава?
Ярослава дружелюбием, в отличии от этой девушки не страдала, но обижать беременную не стала.
— Да, — ответила коротко.
— Твой медведь потрясающий был, Михаилу очень понравился, Володя сначала был скептически настроен, когда я идею предложила, но когда увидел, что в итоге получилось, сам тоже захотел. А ты такая молодец, что сама приехала, мне веселее будет. Сегодня открытие художественной выставки, пойдём со мной пожалуйста, а то Миша с Володей в этом мало разбираются, им скучно, а мне обсудить не с кем. У тебя же художественное образование?
Лиза буквально на одном дыхании вывалила на Ярославу столько информации, что она не знала чему удивиться в первую очередь: тому, что незнакомая девушка позвала ее в галерею или, что кто-то может называть Вольского Володей. Как вообще она додумалась мужчину с явно бандитской наружностью звать «Володя». Вовчик, Вован, Вова на худой конец, но Володя? Нет, сама Ярослава Петю тоже мысленно звала Петрушей, ну тут скорее показать, что он не такая уж и важная фигура. А тут с благоговением о Володе и Михаиле. У неё может с головой что-то.
— Пойдём?
Ярослава поняла, что углубилась в анализ и пропустила ещё какую-то часть разговора.
— Куда?
— На выставку.
— Я вообще работать приехала, — попыталась как можно мягче отказаться, все таки девушка беременна.
— Ты же на работе, а не в рабстве, — отмахнулась Лиза, — к тому же это вечером, про восьмичасовой рабочий день слышала? Вот и воспользуемся этим знанием.
Блаженная на вид, а ишь ты, вцепилась как бульдог.
— Мне и выйти не в чем, там наверное все нарядные будут.
— Не переживай, у меня нарядов вагон, если не хочешь ношеные, то у меня и с этикетками есть.
Видя, что Ярослава продолжает колебаться, Лиза решила додавить.
— Пожалуйста.
И сделала жалобное лицо, как у кота из мультика. Разве можно ей отказать? Глядя в эти зеленеющие глаза. У неё в роду явно колдуньи водились. Иметь такой магнетизм не каждому дано, явно только тем, кто дружит с потусторонним миром.
— Хорошо, — со вздохом согласилась Ярослава.
— Тогда ты работай, а потом съездим ко мне, мы недалеко живем.
— Мне за краской съездить надо и заказать кое-какое оборудование.
— А можно я с тобой? Ты не подумай, что я навязываюсь, просто Миша мне на работу ходить не разрешает, врач сказал, что небольшой тонус есть, вот он и посадил меня дома на больничном, а я тут с тоски скоро умру. Я институт закончила, худграф, может и пригожусь.
У Ярославы жизнь вроде и так не сахар была, так за что ее снова вселенная наказывает, ниспослав вот это рыжее счастье.
— А тебя отпустят, — задала вроде и глупый вопрос Ярослава, но такой актуальный для этой дамы.