– Ты накаркал, что Вереса прибьет в этой Шкрябинке.
– Тел мы так и не нашли, а значит, его можно считать просто без вести пропавшим.
– Ты не находишь, что произошедшее – наша вина? – Серова неумолимо душила совесть. – Заигрались в шпионов, амбиции в голову ударили, потеряли «куклу», одного из лучших оперативников. А что приобрели? Кучу проблем и бумажной волокиты.
Разумов, задумчиво нанизав на вилку кусочек сыровяленого мяса, повертел его в воздухе и отправил в рот. Медленно жуя закуску, начальник отдела менталистов мысленно сформулировал свой будущий ответ коллеге и, закончив сей сложный мыслительный процесс, выдал:
– Было слишком мало доказательств, что Ласова – архимаг. Действовали мы по инструкции, не рассчитали лишь фактор законника и его невменяемости. Кто бы мог подумать, что этот псих устроит в Шкрябинке кровавую расправу сначала над бедной столетней бабкой, потом над собственной женой, так еще и Ласова с Зубовой под горячую руку попали.
– Ты же сам сказал, что если их тела не найдены, то, значит, они могут быть еще живы!
Серов до последнего лелеял надежду вернуть в строй живого и невредимого Вереса, поэтому цеплялся за любые возможные подробности и детали.
– Давай мыслить логически, – разливая в очередной раз коньяк по рюмкам, объяснял Разумов. – Через двенадцать часов после того, как Верес не ответил на твой последний приказ, мы провесили портал и отправили малую оперативную группу на место. Их отчеты ты читал сам. Еще тем же утром покойная Матрена Ивановна подняла в деревне шум, что две практикантки исчезли. И даже вызвала следователей из города. Твой оперативник вследствие драки получил серьезные травмы и находился в доме покойной на лечении. Затем в доме что-то произошло. Местные услышали три выстрела, а на месте происшествия найдены три стреляные гильзы, труп старушки и многочисленные следы крови.
– Меня больше всего заинтересовали пули. – Серов от злости стукнул кулаком по столу. – Заговоренные, мать их! От них же не было шанса уйти.
– Как бы то ни было, но крови твоего оперативника мы тоже не обнаружили, и, судя по всему, он все же смог совершить обратную трансформацию тела и даже направиться в погоню за Курочкиным. – Генерал сделал паузу. – Меня, в отличие от тебя, бесит факт не самих пуль, а то, как нас провели две девчонки. Кто бы мог подумать, что «кукла» сумеет соскочить с крючка…
Какие бы высокие должности ни занимали Серов и Разумов, но даже им пришлось отчитываться. Первому – за исчезнувшего оперативника, второму – за полностью проваленную операцию, мертвого менталиста и освободившуюся «куклу».
– Откуда сведения, что «кукла» сорвалась? – поинтересовался Серов у коллеги.
– Допросил отца Ласовой, в сложившихся обстоятельствах было бы глупо дальше соблюдать конспирацию.
– С этого момента поподробнее.
– Мы были правы. Василиса – нестабильный архимаг, сила в ней проявлялась только в стрессовых обстоятельствах. Когда ее отец узнал, что дочка исчезла, сначала пробовал ломать комедию, но потом рассказал все. Оказалось, что исчезновение девчонок – не что иное, как грамотная инсценировка. И покойная Матрена об этом знала. Когда моя «кукла» осознала себя марионеткой, она очень многое вспомнила и поняла. Удивительный и уникальный случай. В итоге девчонки не придумали ничего лучше, чем сбежать. И, заручившись поддержкой старухи, выполнили этот безумный маневр. Отец Ласовой был в курсе, и здесь, в столице, готовил почву уже для своего исчезновения. Его жена собирала вещи для весьма длительного путешествия. Когда он понял, что мы не шутим и его драгоценная дочурка действительно исчезла, пытался вызвать ее по зеркалу, но результат нулевой. Ты и сам понимаешь, что это означает.
– Мертва…
– Вот именно. Наши следователи нашли остаточный след портала, проведенного Вересом из дома Курочкина к одной из точек в местных горах. И там полно крови Ласовой и гильза, аналогичная тем, что нашли в доме старухи. Вокруг куча следов твоего оперативника, жены Курочкина, «куклы», ну и самого законника в месте, откуда он вел стрельбу. И больше ничего…
Мужчины взяли паузу в разговоре и, не чокаясь, опрокинули в рот по рюмке с огненной жидкостью. Коньяк их фактически не пьянил, а им очень этого хотелось.
– Где там управляющий этого клоповника? – громко заорал Разумов.
Через мгновение бледный сотрудник уже стоял перед генералом и, то краснея, то бледнея, выслушивал новые указания.