– Нам бы водки! И на второе чего-нибудь эдакого!
Начальнику менталистов было лень придумывать, что он хочет, а вот дрожащий управляющий побоялся такой неопределенности.
– Может, куриное фрикасе, или кролика с розмарином, или утку в апельсиновом соусе?
Названия блюд генералов не впечатлили, поэтому Серов с самым угрюмейшим выражением лица потребовал:
– Селедку под шубой, и картошечки отварите с зеленью, курочки пожарьте так, чтобы по-домашнему. Ну и грибочки, помидорчики маринованные достаньте.
Требование повергло управляющего ресторана «Версаль» в дрожь. Заказ таких блюд у шеф-повара из самой Франции, который даже слова по-русски не понимает, был ужасным моветоном. Но спорить с высокими гостями несчастный не стал и, вежливо проблеяв: «Будет исполнено», удалился исполнять приказ на кухню.
Водка на столе гостей появилась уже через минуту.
– Тебе не кажется, что специфику заведения пора менять? – задумчиво протянул Серов Разумову. – Французская кухня была модной пару лет назад, сейчас у нас патриотизм на подъеме. Соленья и варенья имели бы больший спрос.
Удивленно вскинув брови, Разумов вопросительно посмотрел на собеседника.
– Откуда знаешь, что это мой ресторан?
– Работа у меня такая – много знать. Так почему именно французская кухня?
– Не в кухне дело… Ты охрану видел у заведения?
– А то ж, половина – ветераны моего отдела оперативников.
– А вторая – мои менталисты. Гость, пока ужинает, думает много разных мыслей, полезных и не очень, а гости здесь непростые, ой непростые…
– Ты даже бизнес на своей работе завязал…Тебя, видимо, не исправить.
В банкетном зале вновь повисло ненавязчивое молчание. Разумов крутил в руках рюмку с ледяной водкой, Серов же, откинувшись назад в большом кресле, достал дорогие сигареты и, прикурив одну, медленно, затяжка за затяжкой, выпускал дымные кольца в пространство над собой.
– И все же в этом деле куча загадок, – туша окурок, нарушил молчание генерал. – Куда они исчезли? Где тела? Пять человек словно сквозь землю провалились. Курочкин, его жена, Ласова, твоя «кукла», Верес. Их следы исчезают на этой поляне в горах… Ни телепортационных следов, ни остаточных аур, ничего…
– Тебе ли не знать, что порой в нашей работе мы сталкиваемся и не с такими чудесами.
– Кстати, что будем теперь делать с отцом и матерью Ласовой? А еще правнук Матрены задает слишком много вопросов. Тихая Шкрябинка теперь на ушах. Того и гляди, станет новой туристической Меккой, как перевал Дятлова… Загадочное убийство старой бабки и пять без вести пропавших человек…
– Ничего не будем делать. Чета Ласовых в безутешном горе оплакивает погибшую дочурку. Терентьеву возместим затраты на похороны почившей родственницы. Закажем пару статей в газетах, где расскажем, как спятивший законник застрелил практиканток, жену и паренька-туриста. В первый раз, что ли! Через месяц история забудется, как и сотни других.
– Порой даже обидно… Умираешь, а про тебя уже через два часа никто и не вспомнит…
В этот момент в зале появился управляющий, нагруженный подносом с заказанными блюдами. Ноша была тяжелой, но вполне посильной.
Вскоре на столе у генералов красовалась вся палитра русской национальной кухни.
Жуя маринованный грибочек, Разумов задумчиво рассматривал нанизанный на вилку соленый огурец и все же обдумывал идею сменить направленность пафосного столичного ресторана.
– Да, ты однозначно прав… – поделился он вердиктом с коллегой. – Завтра же уволю этого француза шеф-повара и название тоже сменю, скажем, на «Царские палаты». Патриотизм сейчас действительно в моде…