Желание леди на танцах было законом. Фин подвёл Сэндри к креслу.
— Мне принести тебе чего-нибудь прохладного? — спросил он озабоченным тоном, пока она искала свой веер.
— Строганый лёд был бы сейчас очень кстати, спасибо, — сказала она. Сэндри замахала веером, пытаясь остудить багровый румянец, который, как она чувствовала, проступал у неё на щеках. Как только Фин ушёл, и ей больше не нужно было сосредотачиваться на разговоре с ним, она поставила дополнительные блоки на своей связи с сестрой, пытаясь оставить её открытой, но при этом не чувствовать, чем именно сейчас занималась Даджа. Только уменьшив узы до тончайшей нити, она откинулась в кресле и закрыла глаза.
«Не думаю, что она знала», — подумала Сэндри. «Или, если знала, то считала, что больше похожа на Розторн, что интересуется как женщинами, так и мужчинами. Я знаю, она упоминала парней, раз или два, но девушек — никогда». Вспомнив о Ризу, Сэндри добавила про себя: «Или женщин».
На её плечо легла ладонь, заставив Сэндри подскочить. Когда она обернулась, Шан наклонился и прошептал ей на ухо:
— Снаружи прохладнее.
«И там темно, поэтому никто не увидит моё лицо, пока я не возьму себя в руки», — добавила про себя Сэндри. Она вскочила с кресла, и последовала за Шаном на террасу, к счастью — отличную от той, которую только что покинули Даджа и Ризу. Она не была до конца уверена, что та, другая терраса не светилась от внезапной вспышки страсти Даджи.
— О боже, — прошептала она, замешкавшись. — Фин решит, что я его бросила.
— Скажи мне, что он это не заслуживает, после того, как он так тебя преследовал, — тихо ответил Шан, потянув её прочь от окон. — Я видел выражение твоего лица, когда ты с ним танцевала. Переживёт.
Сэндри покачала головой, но перестала противиться, когда он потянул её за руку. Шан был прав. Ей действительно было неприятно жарко. «Я скажу Фину, что без свежего воздуха я упала бы в обморок. Я как-нибудь ему это возмещу. Может быть, он поймёт намёк, и оставит попытки остаться со мной наедине».
Снаружи ветер остудил пылавшее лицо Сэндри. Она позволила Шану отвести её к тенистой скамейке, где она с облегчением села.
— Иногда есть такие вещи, подробности которых ты совсем не хочешь знать, — пробормотала она.
Шан сел рядом с ней:
— Это было в мой адрес? — спросил он.
— Господи, нет, — ответила Сэндри. — О боже, Трис снова там. — Она указала на гребень внешней стены.
От сидящего сбоку от Сэндри Шана ощутимо тянуло теплом.
— Мастеру Церемоний следует просто построить ей комнату там, наверху, — заметил он, его голос подобно музыке звучал у неё над плечом. — Ей всегда нравились высокие места?
Его мужское ворчание заставило Сэндри почувствовать себя лучше, устойчивее.
— Ну, она всё же погодный маг, — указала она. — С таких мест лучше всего дотягиваться до погоды. Если мы не были уверены, где её искать, дома, в Дисциплине, то первым делом шли к стене. Мы…
Пальцы коснулись её подбородка, и повернули её голову. Шан склонился к ней, и мягко поцеловал Сэндри.
Она отскочила прочь как ужаленная. Ощущение было слишком близким к Дадже, к тому, что чувствовала Даджа. Сэндри не могла найти различия между своей реакции на Шана и реакции Даджи на Ризу.
— Пожалуйста, не обижайся, — сказала она, ещё более выбитая из колеи. — Я… я просто, весь этот свет и танцы… я правда должна вернуться!
Она сбежала обратно в Зал Лунного Света, на этот раз чуть ли не бросившись в объятья Джака.
— Я обещала тебе танец, так ведь? Разве это не замечательное время для танца? Я думаю, да!
Джак хмуро глянул на неё, его открытое лицо приняло взволнованное выражение.
— Ты в порядке, Сэндри? — спросил он. — Тебя кто-то оскорбил? — Он поднял взгляд, и зыркнул на Шана, который последовал за Сэндри внутрь. — Если фэр Рос тебя хоть как-нибудь расстроил…
Сэндри закрыла рот Джака своей ладонью.
— Я в порядке, — сказала она ему, переведя дух. — Давай танцевать, пожалуйста.
Пока Джак вёл её на пространство для танцев, Сэндри сделала себе строгий выговор. «Тебя и раньше целовали», — безмолвно бранила она себя. «А теперь ты ведёшь себя как девчонка, которая только вчера надела свою первую вуаль. Возьми себя в руки, и кончай вести себя как дурошлёпка! Попробуй какие-нибудь сложные танцы, которые ты всё время отказываешься исполнять. Сосредоточившись на своих ногах, ты не дашь своему глупому воображению, ну, воображать».