— Это просто Чайм, — сказала Трис, протягивая ему руку. — Не бойся её. Она — драконица из живого стекла. Они не очень часто встречаются.
Даджа фыркнула: Трис пошутила, в своей сухой манере. Жэгорз уставился вверх на Трис, затем осторожно взял протянутую руку. Когда она помогла ему встать, он произнёс полным изумления голосом:
— Вы что, все устланы чудесами? Вы все такие же безумные, как она? — Он указал свободной рукой на Даджу: — Она вошла в горящее здание, которое готово было обвалиться. А до этого она спасла меня и других, столь же безумных, как я. Безумнее меня.
— Обваливавшееся здание? — спросила у Даджи Трис. Она отпустила Жэгорза, чтобы вернуть скамейку в прежнее положение. Жэгорз осторожно сел, глядя на Чайм, решившую очаровать его. Пока она вилась вокруг его рук, позванивая, Даджа отвела взгляд от Трис.
— Мой знакомый, которого я считала другом, устраивал пожары, — пробормотала она. — Я не люблю это обсуждать.
— Она его сожгла, — сказал Жэгорз, благоговейно поглаживая Чайм пальцами. — Она и другие огненные, которые присутствовали на казни. Губернатор был в ярости. — Он посмотрел на Даджу: — Получилось быстрее, чем если бы он горел медленно. И он нарушил закон.
Уэнура передала Трис миску горячего супа и ложку. Рыжая поставила их перед Жэгорзом. Она, похоже, не заметила, как из глаза Даджи вырвалась слезинка, которую та быстро смахнула. Даджа всё ещё помнила холодный полдень и ревущий столб огня. Знание того, что она и другие огненные маги спасли Бэнната Ладрадуна от мучительной смерти, не смягчало боль от его предательства.
— Тихо, — сказала Жэгорзу Трис. — Есть вещи, которые оправданиями не исправишь.
«А ты-то где этому научилась?» — гадала Даджа. «Или ты это и не забывала — после того, как убила всех тех пиратов?»
Трис огляделась:
— Нужно спросить домоправительницу, можно ли заселить тебя в какую-нибудь гостевую комнату.
— Селите ко мне. — Браяр подошёл к ним, держа руки в карманах. Они не видели, как он вошёл. — Слуги могут поставить вторую кровать в мою комнату. И я тебе нужен поблизости, старик. Если у тебя начнутся кошмары, то у меня есть капли, которые с этим помогут.
— Поселить его в комнате с подветренной стороны дома поможет ещё больше, — ответила Трис. — Думаю, что часть его нынешней проблемы в том, что ему таких капель давали слишком много.
— Значит сонные капли, без всякой магии, — сказал Браяр. Он сел рядом с Жэгорзом, и протянул ему руку. — Браяр Мосс. Эти две — мои партнёрши. — Не все знали, что это на уличном сленге означало «близкие друзья», поэтому он добавил: — Мои сёстры.
Жэгорз осторожно протянул руку в ответ:
— Я вижу, — тихо сказал он.
Браяр пожал его руку, затем отпустил, и зыркнул на Трис:
— Ты же знаешь, я не пичкаю всех и каждого магией в ответ на первый же чих, — воинственно сказал он. — Это только вредит. К магии привыкаешь, и потом она перестаёт действовать. Этого не знают только полные дуболомы.
— Не хочу встревать, — сказала одна из служанок, подмигивая Браяру, — но разве вам не следует спросить миледи, прежде чем приглашать… — она передумала говорить то, что собиралась вначале, и продолжила — … гостей?
Браяр, Даджа и Трис переглянулись. Дадже было видно, что они чувствовали то же, что и она. Их сбивала с толку мысль о необходимости спрашивать о таком у одной из них.
— Но у меня был дом, и нас это тогда не беспокоило, — сказала она.
— Ты другая, — хором сказали Браяр и Трис. Они переглянулись, и ухмыльнулись друг другу.
— Значит, тут всё должно быть так же. — Сэндри вышла из тени у двери в кухню. — Разве мне не положено встретить нашего нового гостя?
Жэгорз вскочил на ноги так стремительно, что снова уронил скамейку. Они с Браяром опрокинулись на пол. Сэндри помогла встать Браяру, а Трис снова подала руку Жэгорзу. Чайм поднялась на задние лапы, и направила в сторону Сэндри серию звуков бьющегося стекла. На слух это было похоже на выговор. Сэндри чуть не уронила Браяра обратно, прикрыв рот ладонями, чтобы подавить хихиканье. Браяр с трудом удержался на ногах, затем взялся за скамейку, и поставил её на место.
Сэндри посмотрела на них, махнула служанкам и кухарке, чтобы перестали делать реверансы, и тихо сказала:
— Я — всё ещё я, знаете ли. И вы правильно меня отчитали. Я не подумала вас спросить.
Трис подбоченилась: