— Я бы никогда не стала настаивать на таком! — воскликнула Сэндри.
Даджа бросила взгляд на придворных. Если они и услышали, то даже не повернулись в сёдлах.
Амброс устало потёр голову:
— Клэйхэйм…
— Сэндри! — отрезала она.
Твёрдо глядя ей в глаза, Амброс сказал:
— Клэйхэйм, имперские шпионы повсюду. Имперские суды весьма рады рассматривать подобные дела самостоятельно, особенно если есть вероятность того, что они смогут конфисковать земли для короны. Именно так Её Имперское Величество и раздаёт титулы и доход своим фаворитам.
Набрав в грудь воздуха, чтобы спорить дальше, Сэндри передумала, и выдохнула.
— Давай просто поедем дальше, — сказала она, чувствуя себя усталой до мозга костей. «Надо было быть внимательнее. Надо было ещё несколько лет назад это исправить. Спасибо, Мама. Ты нас обеих опозорила. А я — опозорила себя». — Завтра, если это не опасно, Амброс? Пожалуйста, безотлагательно начни ремонт моста. Выплати ростовщикам всё, что должен. Не посылай мне ничего следующие три года. Я оформлю это письменно, и заверю.
На этот раз она поехала впереди по грязной тропе к броду, выйдя из-под щита Трис, и намокнув. Браяр развернулся. Как только он поднёс два пальца к губам, Трис заткнула уши. Жэгорз и Даджа взвизгнули от боли, когда Браяр издал пронзительный свист, которым он раньше подзывал пса, жившего в Спиральном Круге. Придворные это услышали, повернули коней, и пустили их рысью обратно к основной группе, а охрана поехала следом.
Пока Даджа костерила его на языке Торговцев, Браяр широко улыбнулся Трис:
— Ты не забыла. Как мило.
Она пожала плечами:
— Этот звук я едва ли забуду. Кроме того, именно так я и подзывала Медвежонка, когда мы с ним путешествовали вместе. — Она занялась заталкиванием своей книги в перемётную суму, чтобы ему не было видно её лицо. — Это не давало мне тебя забыть, пока я странствовала.
Браяр подъехал, чтобы ткнуть её локтем:
— Ты просто напоминала себе, как тебе было тихо, когда я тебя не достаю, — сказал он, шутя, хотя на самом деле был тронут. — Тебе меня не одурачить.
Она на самом деле осклабилась в ответ.
Со временем они пересекли брод, и вернулись на дорогу по другую сторону от опасного моста. Пятнадцать минут спустя они перевалили за небольшую возвышенность, и обнаружили внизу приличных размеров деревню по обе стороны от дороги. В ней была мельница, постоялый двор, кузница, пекарня, и храм, не считая домов на почти пятьсот семей — большое поселение, для деревни. На дальней стороне деревни и реки, вращавшей колёса мельницы, возвышался холм, на котором стоял замок. Отсюда им была видна внешняя, наружная стена, выстроенная из гранитных блоков. За стеной виднелись четыре башни и верхняя часть соединявшей их стены.
— Замок Ландрэг, — сказал Амброс, пока они ехали вниз к деревне. — Родное поместье клэйхам и клэйхэйм семьи Ландрэг на протяжении четырёх сотен лет. — Когда они последовали за ним, дождь, который к этому моменту поутих, начал лить сильнее. Трис вздохнула, и снова подняла свой щит, в то время как в деревне кто-то начал звонить в храмовый колокол. Люди выходили из своих домов, становясь по обе стороны дороги. Другие прибегали из дальних зданий и близлежащих полей.
Сэндри приостановила свою кобылу, затем догнала Амброса:
— Кузен, что они делают? Жители деревни?
Амброс посмотрел на неё, слегка нахмурившись, как если бы смышлёная ученица дала ему неправильный ответ на вопрос:
— Ты — клэйхэйм, — мягко сказал он. — Это их долг — приветствовать тебя по возвращении.
— Откуда они знали, что она приедет? — спросил Браяр.
Амброс поднял свои бледные брови:
— Я послал вестового вчера, разумеется, — объяснил он. — Это мой долг — заранее предупредить о возвращении клэйхэйм.
Кобыла Сэндри занервничала: девушка слишком крепко держала поводья, давя удилами на чувствительные уголки лошадиного рта.
— Прости, дорогуша, — пробормотала Сэндри, наклоняясь вперёд, чтобы погладить кобылу по мокрой шее. Она ослабила хватку на поводьях. Не глядя на Амброса, она тихо сказала: — Я не хотела этого, Кузен. Я не хочу этого. Пожалуйста, попроси их вернуться к своим делам.