Она нашла платье из тонкого сине-розового гофрированного шёлка. Сэндри осторожно вытащила его, и расстегнула пуговицы наверху, чтобы надеть платье через голову.
— Дети с Кухаркой, — ответила Гудруни, поднимая сброшенное платье. Она положила его на кровать, и начала подтыкать розовый шёлк. — Они боятся, что императрица заставит меня вернуться к их отцу.
— Она не может, — ответила Сэндри, пытаясь стоять неподвижно. «Просто я три дня не уезжала дальше деревни», — сказала она себе, пытаясь найти оправдание неожиданному приступу суетливости. «Я хочу увидеть новые лица, вот и всё». — Я заставила Амброса всё мне объяснить, пока ты забирала свои вещи, и он дал мне почитать своды законов. Никакая сеньора не может вмешиваться в то, как её вассалы обращаются со своими собственными людьми. Мои вассалы, мои простолюдины, отвечают лишь передо мной. Её Имперскому Величеству потребуется моё согласие, чтобы выносить решения по поводу тебя, а я этого согласия не дам. Это — моё право, согласно наморнской хартии дворянских привилегий.
Гудруни пожала плечами:
— Боюсь, что дети не осознают всех юридических тонкостей, — объяснила она, подводя Сэндри к табурету перед туалетным столиком. — Мне придётся придумать более простой способ объяснить им это.
Что-то в её словах отвлекло Сэндри от собственного внешнего вида.
— А ты беспокоилась, что она может заставить тебя вернуться? — спросила Сэндри, пока Гудруни суетилась по комнате, сначала ища подходящую под платье вуаль, затем взяв гребень.
— Немного, — призналась служанка, печально улыбнувшись. — Отсутствие у неё сочувствия широко известно, Клэйхэйм Сэндри. Она — одна из тех, кто не может поверить, что не у всех такой же сильный разум. Не зря люди говорят, что что-то нерушимо «как воля императрицы». — Она прикусила губу, и добавила: — Я также думаю, что те, кто похищал Её Имперское Величество, были с ней гораздо обходительнее, гораздо осторожнее в избегании нанесения её вреда, чем те, кто крадёт женщин, не являющихся имперскими наследницами. Я думаю, что она, возможно, имела больше возможностей для побега, поэтому она полагает, что у других они тоже есть.
— О боже, — прошептала Сэндри. Ужаснувшись, она подумала: «Это страшно похоже на правду. Никто не захочет портить будущую жену, которая однажды может стать императрицей, но отвергающая местного мельника малоимущая девушка — совсем другой коленкор. Готова биться об заклад, Халмар связывал Гудруни гораздо крепче, чем кто-либо связывал Берэнин».
Она наблюдала за Гудруни в зеркале, пока та сноровисто поправляла Сэндри волосы, а потом прикрепила вуаль к её блестящим коричневым локонам. «Она явно стала увереннее в себе с момента нашей первой встречи», — сказала себе Сэндри. «Хорошо, что я её наняла, и сказала её мужу, что больше у него на неё нету прав».
Когда Гудруни закончила, Сэндри наклонилась вперёд и похлопала себя по щекам, чтобы прибавить им румянца, затем мягко прикусила губы, пока в них не прибавилась красноты.
— У меня есть румяна, — предложила Гудруни. — Тушь для ресниц, помада для губ, что-нибудь для придания блеска вашим щекам.
Сэндри поспешно поднялась на ноги:
— Не хочу, чтобы подумали, будто я, ну, что я хотела привлечь внимание, — сказала она, практически спотыкаясь о свой собственный язык в попытке заставить свой ответ звучать как можно невиннее. — Я просто подумала, что у меня щёки суховаты, вот и всё. — Она развернулась, и бросилась прочь из комнаты.
«Гудруни права», — думала Сэндри, готовясь спуститься по лестнице в главный зал. «Я, наверное, выглядела так, будто прихорашивалась для… кого-то, чьё внимание я пыталась привлечь. А я не пытаюсь. Я рада, что Шан… я рада, что моя кузина здесь, вот и всё. Я хочу получше узнать всю мою семью, даже если Кузина Берэнин отказывается видеть, что я не собираюсь здесь оставаться».
Из тёмного уголка зала к Сэндри подлетела Чайм, и уселась девушке на плечо.
— Ну, ладно уж, — пробормотала Сэндри, выдёргивая вуаль из-под задней части драконицы, и разглаживая её. — Но веди себя прилично. Никакого скрипа.
Чайм осторожно обернула свой хвост вокруг тонкой шеи Сэндри. Ощущение было такое, будто кто-то окружил её шею холодным льдом.
— Вот теперь мы произведём впечатление, — сказала Сэндри. Она медленно спустилась по ступеням, будто совсем не спешила. Сэндри выплыла из дверей вслед за Амбросом. Все разошлись в стороны, чтобы Сэндри, как самая высокопоставленная в доме, могла пройти первой. Она быстро просеменила вниз по ступеням, зная, что императрице не понравится, если Сэндри слишком долго будет оставаться выше её.