– Конечно же мы позовем Уинстона! Он обожает сладкое.
Удовлетворенная ответом, подруга кивнула и отвернулась.
– Открой бутылку воды, пожалуйста! – Попросил тот. Он всеми силами пытался не смотреть на ее сильные плечи, но каждый раз, произнося что-то подобное, обязательно уделял им внимание. По своему телосложению Кайли не походила на обычную девушку: она была выше и чуть крупнее в кости. Наверное, именно потому она постоянно сидела на диете и занималась спортом, стараясь привести тело в более женственную форму.
– Конечно. – Сухо ответила та.
Глава 2
Кайли сидела молча на уроке, впрочем, как и все остальные. На лекциях по истории единственным выступающем был сам учитель. Мистер Ван не был из тех, кто так просто уступит слово кому-то другому. Именно с ним у нее и были проблемы, когда в прошлом году подняли вопрос о том, можно ли ставить в школе пьесу «Гамильтон».
В то время учителя школы разделились на два клана. Одни говорили, что некоторые сцены слишком откровенны для школьников, в то время как другие утверждали: «Нынешнее поколение видит в фильмах и не такое». Учителя истории, в отличие от многих других, волновала отнюдь не постельная сцена Гамильтона с проституткой, а историческая недостоверность. Его послушать – так каждый сценарий обязан быть дотошной копией первоисточника!
В любом случае в ходе длительных дебатов было принято решение полностью проигнорировать существование второго акта мюзикла. Как бы Кайли ни старалась убедить всех вокруг, но это был единственный путь поставить пьесу. Компромисс. Какой убогий выход из положения! Пытаясь найти вариант, который понравился бы обеим сторонам, в результате всегда выбирается тот, который не желал никто!
Ее мысли прервал звонок. Облегченно выдохнув, девушка поднялась со стула, вынула из рюкзака приготовленный утром ланч и поплелась в коридор, следом за всем классом.
Наконец она могла насладиться долгожданным отдыхом. В ее окружении мало кто проводил много времени за учебниками. В городе, где пляж всегда рядом, а солнце ласкает кожу, никто не задумывается о важности образования. Подростки просто тратят драгоценное время на общение, да и старшее поколение ничуть не лучше! Рабочее время стремительно сокращается, оставляя лишние часы на пустое веселье.
Порой Кайли казалось, что во всей стране нет больше людей, желающих работать. Теперь-то она поняла значение папиной претензии к обществу: «И куда только катится Австралия?».
– Я был просто в шоке, когда в пятой серии…
– Нет! – Завопила какая-то девушка, закрывая уши. – Зачем ты так, я еще не посмотрела!
– Прости-прости! – Смеясь, ответил ей Уилл.
Ему не были важны чувства этой крикливой девицы. Вполне возможно, и сериал его нисколько не интересовал. Уилл предпочитал находиться в обществе не потому что разделял его интересы, а потому что не мог жить без чужого внимания. Он не знал одиночества и потому, когда сталкивался с ним, ничего не мог поделать.
Вот и сейчас, боясь остаться одному, втянулся в очередную картину. И хотя сама Кайли была убеждена, что сериал не подходит ему по жанру, ей ничего не оставалось, кроме как радоваться его успеху. Что-что, а захватывать внимание этот парень умел.
Тем не менее, долго любоваться его затылком не имело смысла. Совсем скоро рядом появилась более привлекательная для ее мыслей фигура. Подбежав к Уинстону, она обхватила его шею обеими руками и утащила за угол. Тот не сопротивлялся.
Оказавшись с ней наедине в коридоре, Уинстон заулыбался.
Кайли вновь пришлось напомнить себе о том, что эти двое – близнецы. Уинстон – старший из братьев – нисколько не был похож на Уильяма. В отличие от младшего, тот никогда не выставлял себя на показ и не рассказывал анекдотов. Ему было достаточно общения с двумя преданными друзьями из детства.
– С днем рождения!
– Спасибо. Сегодня ты первая.
Эти слова звучали как шутка, хотя ничего странного в них не было. Уинстон не был популярен, как брат. Он сильно выделялся среди загорелых крепких ребят, что ходили по коридорам школы. Его волосы, в отличие от шевелюры брата, не блестели. Кожа же была настолько бледной, что встань тот у заштукатуренной стены, так и сольётся с нею. А уж мешки под глазами были для него обычным делом.