Ядовитый дым уже почти развеялся, став тусклой фиолетовой дымкой. На пару секунд, я наверное потерял сознание, так как что-то понимать начал только сидя у противоположной стены. Жутко болело в груди. Это была очень мощная атака, возможно у меня что-то сломано. Кусачий буран, не хотелось бы. Нужно добраться до костра.
Но сначала…
Я коснулся рукой растекавшейся по полу лужи. У двери виднелись комья мутной глины. Надо же, а я ведь считал вас умными. Или, думали, что меня это убьет? В глубине пробуждалась энергия. Одной искры оказалось достаточно.
Гремлины в сокровищницы взвизгнули и затихли. Остроухие козлы.
Попытался встать, но жуткая боль не позволила. Все же ребро сломано. Скорее всего. Может больше. Надо прийти в себя.
Я что-то как-то устал, наверное. Эта беготня через огонь, ядовитый дым, драки с гремлинами. Это все дико утомительно. Наверное, я немного полежу здесь, а потом вернусь в сокровищницу и заберу столько вещей, сколько смогу. Может, к тому времени, и справка будет работать. Было бы не плохо.
Глаза просто слипались, и мне даже показалось, что дверь в сокровищницу исчезла, а передо мной вновь возникло каменное лицо, и кто-то очень грязный, весь черный и в крови.
Глава 10
Пока я занимался всякой ерундой в столовых и сокровищницах, знакомая местность сильно изменилась. Стены этажа выгнулись, дверки и люки оплавились. К последствиям разрушения так же добавились пятна лиловой сажи. Неужто дым и сюда добрался?
— Яд в воздухе, — сказал Филипп. Его голос был еще более хриплым и усталым. — Твоих рук дело?
Я кивнул. — А это все?
— Вышло лучше, чем ожидалось. Я уже думал, что потолок рухнет мне на голову.
Откровенно говоря, выглядел он так, будто потолок действительно упал на него. Почти все тело покрывали ожоги, и едва запекшиеся раны. На боку, огромных размеров пятно, видимо след от прямого попадания шаманского посоха. Рубашка согрела окончательно, кроме того он оторвал полосу, чтобы сделать себе повязку.
— Что с глазом? — спросил я. Из под грязного куска ткани тек гной, и боги знают что еще.
— Ничего особенного. Задели, когда навалились на меня толпой, — он протянул мне руку. Точнее, грубо дернул меня вверх, отчего все мои сломанные кости загудели. — Вставай.
Я понимал, что водяная пушка отлично меня потрепала, и стрелявший гремлин точно надеялся меня прикончить. Но только поднявшись осознал все масштабы повреждений. Левая нога онемела и не слушалась, саднила спина, а каждый вдох сопровождался всполохом огня в груди. Про то, как звенит башка после удара железной дубиной, а потом затылком об стену на полной скорости, я вообще молчу. Кусачий буран, и как я жив-то еще, все не перестаю удивляться.
— Нам надо к костру, — уверенно сказал я, сделал шаг и едва не ухнул лицом вниз.
— Нам нужны зелья, идиот. — Филипп дал мне затрещину. Его рука звонко скакнула по силовому полю. — Такие раны костер будет лечить неделю. Это игра позволяет нам еще ходить и что-то соображать в таком состоянии. Твари довели нас до предела, если бы не усиление…
Мы медленно заковыляли к покосившимся воротам.
— Им это тоже просто так с рук не сошло, — сказал я. Около входа на этаж будто что-то взорвалось. Ну, хотя почему будто, это был Филипп. Грохот я слышал через весь уровень. — Ты им показал, где зимуют раки.
— Ну, еще бы, — буркнул напарник. Может, мне померещилось, но на его изуродованном лице промелькнула улыбка.
— Хорошо, ты должен мне пояснить, как это возможно, — я прилег у ласкового, исцеляющего пламени. Может мне и становилось лучше, но уж очень медленно. В этом Филипп был прав.
— Ничего я никому не должен, — сказал он, смотря одним глазом в пустоту. — Я даже не понимаю, о чем ты говоришь.
— Как они смогли нас победить? — этот вопрос не отпускал меня. Нет, я все понимаю, тактика, численность, способности. Но, кусачий буран, при такой разнице в уровнях!
— Мы живы, а они нет. Если это победа, у нее странный вкус. — хмыкнул царевич.
— Я потерял руку, когда дрался с врагом на пятнадцать уровней сильнее. И я был не один. Со мной была партия, плюс довольно большая группа союзников. Он вынес нас, не напрягаясь. Затем, с твоим котом сражалась моя двадцатиуровневая партия и персонал больницы. Несколько здоровых мужиков пятидесятого. И мы его даже не поцарапали. Замечаешь тенденцию?