Присмотревшись, Анкс заметил, что клетку с людьми охраняют не просто культисты, а изуродованные твари, вроде той, что он видел у себя под окном.
Нападавших было больше, но твари оказались сильнее. Они растерзали нескольких, остальные бросились наутек.
Когда бойня стихла, твари забросили раненых и убитых в клетку, смешивая мертвых и живых, и тронулись дальше. Анкс со спутниками медленно двигались следом.
К вечеру они выехали на опушку леса. За последним рядом деревьев раскинулось широкое поле с многочисленными крестьянскими лачугами. Посреди поля, будто великанша среди лилипутов, возвышалась темно-серая цитадель. Массивными каменными стенами она нависла над окружающими селениями.
У въезда в цитадель сновали изуродованные твари, обнюхивая всех входящих. Они не скрывали свои искалеченные тела под багровыми плащами, и Анкс, хоть и испытывал отвращение, с любопытством разглядывал их.
Твари сильно заваливались на левый бок, хромали и вообще с трудом передвигались на ногах, часто становясь на четвереньки. Левая половина их тела была искажена и покрыта редкой, но длинной и жесткой шерстью. Левые рука и нога усохли и заканчивались длинными когтями. Но самым отвратительным были их изуродованные лица – опухшие и перекошенные – левая половина будто растаяла и обвисла, обнажая кривые длинные клыки.
Неуклюжие и прерывистые движения создавали ложное впечатление об их истинной силе. Анкс помнил по недавней бойне в лесу, что в нужный момент они проявляли неожиданную прыть и ярость.
Телега покатилась вдоль грунтовой дороги к цитадели, а отряд во главе с Каном двинулся в обход, вдоль границы леса.
Они добрались до опушки на северо-востоке, где деревья ближе всего подступались к каменным стенам цитадели. Там их уже ждали Нилли и Хейм.
Завидев приближающихся товарищей, Нилли подхватилась и побежала навстречу. Она достала осколок камня и ткнула им в Мила.
– Ты видел, что это не камень?! – выпалила она.
– Не камень? – изобразил удивление Мил.
– Нет, это смола.
Мил, нахмурившись, взял осколок из ее рук, без особого желания покрутил в руках и перевел взгляд на Кана.
– Ну что, как у вас? – обратился Кан к Хейму.
– Большинство земель пустуют. Только три деревни заселены, все к северу. Мы встретили там культистов, но они не травили воду, они хватали людей и тащили сюда.
– Схожая история, – кивнул Кан. – Идем, – позвал он всех остальных, – надо пробраться внутрь цитадели. Проверим, что там.
Они оставили лошадей и направились к башне.
– Будем забираться с этой стороны, – скомандовал Кан.
– Есть идеи? – протянула Бэт, осматривая отвесную стену.
Кан достал кошку и пожал плечами.
– И снова прекрасный принц приходит на выручку красавице принцессе! – послышался голос сверху.
В стене открылся затвор, и оттуда высунулся довольный Алроуз. Он сбросил веревку.
– Котелок ты нечищеный, а не принц! – крикнула Бэт.
Алроуз шутливо схватился за сердце и пошатнулся назад.
Скорф быстро затащил их одного за другим внутрь башни, и Анкс еще раз подивился недюжинной силе здоровяка.
– Вы давно здесь? – удивился Кан.
– Нет, – мотнул головой гигант. – Мы забрались сюда среди ночи. Там, на севере, у них междоусобица. Уродливые твари укрепились здесь, в этой цитадели, и теперь свозят сюда людей из ближайших деревень. А другие культисты пытаются им помешать. Мы так и не нашли их лагерь. Похоже, он где-то на севере.
– Они воюют друг с другом? – недоверчиво переспросил Хейм.
– Ага, – Скорф кивнул.
Алроуз позвал за собой и вышел на внутренний балкон башни. Анкс вместе с остальными присел, спрятавшись за решетками большого балкона.
– Приготовьтесь, зрелище не из приятных.
Не успел Анкс выйти на балкон, как в нос ему ударил мерзкий сладкий запах. Он задержал дыхание, чтобы осадить содержимое желудка, подступающее к горлу. Перед глазами сразу возник разлагающийся труп отца и оглушили крики, звуки ударов, стон, визги, вой – все смешалось в один невыносимый звук.
Анкс зажал уши и зажмурился, стараясь не дышать. Он с трудом пересилил себя и открыл глаза. Багровое солнце садилось и слабыми лучами с трудом пробивалось внутрь цитадели. Центральная площадь, покрытая толстым слоем черной хлюпающей грязи, практически вся утопала во тьме.
Изувеченные твари бродили по площади, дрались друг с другом, таскали клетки, насиловали, убивали и ели людей – все это сливалось в бурлящую густую черную жижу.
Монстры перегоняли пленников из клеток в загоны, будто скот. Всех, кто сопротивлялся, разрывали и съедали на месте. Твари сворой набрасывались на жертву, попутно сцепляясь друг с другом.