Наконец разменяв свое серебро на красочные разноцветные банкноты, купец смог оплатить в кассе стойла и корм для лошадей, а также места для подвод под навесом. Прибывший определил по часам на стене кассы, что до прихода чиновников с обещанными документами осталось еще полчаса.
Пряча квитанции в карманы предприниматель присоединился к своим людям, уже удобно расположившимся на красивых деревянных скамьях со спинками под навесом. Сняв пыльный верхний халат, он примостился отдельно и в думах о том, сколько ему предстоит заплатить за постой своих людей в гостинице и за торговые места, а также о том, что лучше купить на вырученные от продажи меди и очень высоко ценившейся у ассонов ртути деньги, стал клевать носом. "Зеркала или стекла... И за еду надо платить... Готовить пищу запрещено... И носильщикам, потому что подводам тоже запрещено... Все запрещено, может дышать тоже нельзя... платить на каждом шагу... может за воздух тоже начнут деньги драть... зато безопасно и выгодно...выгодно" - хаотичное метание мыслей вконец сморило уставшего от долгого опасного пути и мытарств при въезде в Миллет купца который, свесив голову на грудь наконец заснул. Даже во сне он крепко держал, обхватив руками свое главное богатство - небольшой мешочек с семенами кок-сагыза, за который дадут золота втрое по весу.
Скоро принесут удостоверения и с гордостью надев диковинные сияющие бляхи с фотографиями и надписями из стройных непонятных букв пришельцы последуют по чистым брусчатым тротуарам в гостиницу, сдадут товар на склад, получат апасы и купят все необходимое. А за семена кок-сагыза, вопреки обыкновению, им отсыпят золота. Может они смогут провернуть на самом рынке пару сделок, прежде чем пуститься в опасный обратный путь, потому, что нельзя здесь задерживаться больше недели. Выпроводят и долго не будут пускать. Скоро придут и его бесцеремонно растолкают, а пока купец может сладко поспать, чтобы потом, протерев шершавым кулаком красные глаза, пешком поплестись в гостиницу. Потому, что лошади и паланкины тоже запрещены.
Пока купцы на рынке Милета мужественно преодолевали заграждения самой совершенной в этом мире бюрократической машины, далеко отсюда, в Восточном Таузере, разворачивались свои драматические события. Подмяв под себя все предгорные области, свирепые ксауры подошли вплотную к владениям Джута. Неоднократные переговоры рода Бергли с наместниками грозного царя всегда завершались взаимными уверениями в вечной дружбе и добрососедстве. Пышные пиры сопровождались обильными возлияниями и богатыми подарками. Внешне все выглядело пристойно и чинно. Однако мало кого вводили в заблуждение слащавые или наоборот, подчеркнуто жесткие уверения о незыблемости рубежей и нерушимом мире. На границах все чаще происходили нападения ксаурских разъездов на пастухов. В свою очередь и среди ассонов объявились охотники за легкой добычей, угоняющей скот у новых соседей. Эти люди, оправдывали свой разбой восстановлением попранной справедливости и местью за ограбленных соотечественников, лишая захватчиков имущества, отобранного ксаурами у разоренных народов. В этот порочный круг постоянно втягивались новые люди, еще сильнее раскачивая маятник агрессии. Мирные труженики, не желая оказаться между молотом и наковальней, постепенно начали покидать места будущих сражений.
Легче всего приходилось свободным, но безземельным общинникам, не имеющим, а потому и не прикипевших к своему крохотному клочку каменистой почвы, гордо именуемой землей. Они собирали свой нехитрый скарб, грузили его на трескучие разваливающиеся повозки и направлялись на запад, понукая костлявых животных длинными хворостинами. Укутываясь в затасканные одежды, целые семьи уныло брели в неизвестность. Весь Таузер был взбудоражен слухами о сумасшедших заработках строителей Миллета. Самые благоразумные понимали, что в этих сплетнях много домыслов, но грядущая опасность вынудила их покинуть могилы предков и карабкаться по опасным горным серпантинам. Для этих людей отныне Солнце всходило в Миллете. Когда обстановка на размытой границе обострилась до такой степени, что не ограничиваясь угоном скота, обе стороны начали совершать набеги на селения, призадумались и остальные. Пролилась первая кровь. Наиболее дальновидные начали распродавать свое имущество и землю, не дожидаясь когда они обесценятся, и тоже потянулись в Миллет. Оставшиеся надеялись на лучшее, или готовы были отстаивать родную землю с оружием в руках.