Следом в шатер ввалились несколько воинов в пыльных доспехах. Решительные загорелые лица. Уверенность мясника на бойне. Не многим суждено узреть свою смерть. "Ксауры. Измена. Кто?" - успела сверкнуть краткой вспышкой пороха в угасающем сознании всесильного владыки Таузера последняя мысль.
Незадоло до этого воевода Джута Атаджок получил из надежного источника сведения о приближающемся в Восточный Таузер многочисленном ксаурском войске. Не мешкая, он отправил гонца к царю и направился во главе войск на защиту дороги в Таузер, проходивший вдоль долины реки Быстрая. В местечке с названием Тихин скалы прижимались вплотную к яростно бьющейся о гранит реке. Дорога сужалась до полутора-двух метров. Место предоставляло обороняющимся огромное преимущество. Небольшими силами они могли длительное время сдерживать натиск многократно превосходящего в численности противника. Так же, как некогда князь Силхир, построивший оборону своего ущелья в расчете на неприступность местности, Атаджок решил дать бой именно у Тихина. В отличие от неудачливого хозяина Абзола, многоопытный ассонский военачальник учел возможность нападения с тыла. Единственное место, откуда неприятель мог зайти в спину обороняющимся - перевал Фаультиш был укреплен заслоном из полусотни воинов. Горстка опытных ветеранов должна была задержать врага до подхода подкрепления. Как и у Тихина, защитники перевала имели серьезное преимущество перед наступающими. С противоположной стороны крутой склон был труднопроходим и, к тому же, отлично простреливался лучниками. Вместе с тем, вероятность нападения на Фаультиш была ничтожна. От силы пять-шесть человек до сегодняшнего дня знало о его существовании. Это место было столь безлюдно и бесплодно, что даже вездесущие пастухи и охотники не подозревали о нем. Однако Атаджок, памятуя об уроках Абзола, настолько серьезно подошел к защите тыла, что даже пожертвовал защитникам перевала одну из двенадцати драгоценных пушек.
Труды золотаря, так нелепо погибшего при взрыве в Вольном не пропали даром. Джут, вполне логично рассудив, что раз поселенцы так дрожат над каждым килограммом селитры, значит она имеет большую ценность. Какую - можно узнать позже, главное заполучить драгоценное вещество с непонятным предназначением. По его приказу десять холопов были постоянно задействованы на ее производстве. Проблема была в том, что делать с ней дальше. Годами огромная куча, для которой был выделен отдельный амбар, только увеличивалась. В результате целой цепочки случайностей, а затем и планомерных поисков Джуту лет через восемь удалось заполучить отвратительный, но, тем не мене самый настоящий черный порох. К этому времени в Таузере знали об огнестрельном оружии Утадцев, поэтому не откладывая дело в долгий ящик царь подключился к гонке вооружений. Взрывающиеся горшки, дубовые выдолбленные колоды, стреляющие камнями сменились отлитыми из бронзы пушками. Мастера из Таузера начинали с нуля и не имели возможности догнать своих соплеменников из Вольного. Однако сам акт существования более совершенного оружия, и знание того, что многие вещи, о которых они раньше не подозревали, возможны , помогли им создать достаточно современные для их технологической базы изделия. Из подражания патронам миллетцев возникли холщовые мешочки с готовыми зарядами. Именно эти двенадцать пушек, которые должны стать кошмарным сюрпризом для кровожадных ксауров, готовились к бою. Обслуга обстоятельно направляла смертоносные жерла в сторону неприятеля. Давно ассоны отказались от камней, поэтому неприятель отобедает скоро липкой свинцовой картечью. Пехота, конники, лучники - все заняли свои места. Грамотно построенная оборона была готова перемолоть превосходящие силы неприятеля - в этом Атаджок был уверен. Одно омрачало его удовлетворение от мастерски подготовленной ловушки. Военачальник уже несколько часов ожидал ответного сообщения от повелителя, а вместо этого на место предстоящей битвы явился сын царя. С одной стороны, ничего обычного в этом не было, ибо Шатиман уже несколько лет был наместником Восточного Таузера и войска находились на управляемой им территории. С другой стороны, где Шатиман, там всегда подлость, интриги, кровь. Единственное утешение - он сам вызвался возглавить заслон на Фаультише, значит не будет путаться во время сражения под ногами со своими приказами. Отсидится себе на перевале в тишине, прискачет под конец битвы, а затем перед царем обыграет все так, будто победа организована и продумана от начала до конца лично им. В этом царскому сыночку нет равных. Атаджок вздохнул - надо терпеть - Шатиман наследник Джута.