Странное это было сражение. Два войска продвигались вверх вдоль долины параллельно друг другу. Только более многочисленное шло внизу, время от времени пытаясь атаковать идущих вдоль крутых каменистых склонов ассонов. Вскоре однако, понеся изрядные потери, ксауры отказались от этой бесплодной и гибельной тактики. Всякий раз попытки штурма крутых склонов заканчивались одинаково. Отстреливаясь, а чаще просто обрушивая огромные камни, горцы поднимались выше по склону. Командиры захватчиков в бессильной ярости понимали, что многократное численное превосходство и кавалерия бесполезны. Иногда громадные камни докатывались до основного войска, давя несчастных, не успевших увернуться в общей давке.
Ксауры, обремененные многочисленным скарбом, решили немного отстать, чтобы дать сражение в более благоприятных условиях. Однако, ассоны не собирались давать им передышки. Около сотни наиболее отчаянных парней остались, чтобы по мере сил продолжать тормозить продвижение врага, в то время как основные силы ушли вперед. И вновь с круч покатились камни, сея сумятицу в ряды ксауров. Время от времени эти импровизированные, но от этого не менее убийственные снаряды находили себе цель. Изредка они вызывали небольшие камнепады, и тогда гранит собирал шедрую кровавую жатву. Эта изнуряющая игра продолжалась до вечера, пока заслон не оставил войско захватчиков в покое и не направился скорым шагом в Таузер, позволив ксаурам разбить лагерь.
Пока ксауры отдыхали от тяжелого перехода и набирались сил, войско Атаджок ночью в спешке возводило заграждения на узком участке долины. Треть воинов он отправил в Таузер. Где уговорами, где силой они вынуждали население покидать родные места и бежать в Миллет. За двадцать минут ассоны должны были собрать все самое ценное, плюс запасы продовольствия и скот. Вновь потянулись по тесным долинам унылые вереницы беженцев. Плач людей, крики животных. В который раз повторялось одно и тоже. Столетия назад ужас шел впереди полчищ железного калеки, утопившего эти благословенные места в реках крови.
Глава 25 Воссоединение
Свежим ясным утром колонны захватчиков продолжили движение к сердцу Таузера. Кровавый опыт предыдущего дня приучил их к осторожности. Сердца воинов мимолетно обдавало холодком от каждого случайного шевеления на склонах долины. Осмелевшие дозоры рискнули подняться выше, однако их опасения оказались напрасными - врага не было. Без противодействия войско продвигалось довольно споро и вскоре достигло воздвигнутых ночью заграждений. Осматривая наспех сооруженное препятствие командование ксауров не спешило с атакой. Атаджок проявил себя умелым полководцем, сумевшим совершить настоящее чудо и спасти свое войско. В ожидании очередного сюрприза коварных горцев нападающие напряженно разглядывали завалы, пытаясь увидеть за ними прячущегося неприятеля. Протоптавшись почти час на месте, ксауры разобрали препятствие за которым никого не оказалось и вновь продолжили поход.
Полководец завоевателей Боюнкес, немолодой уже мужчина, ехал во главе войска. В обычных пропыленных доспехах он выделялся среди охраны и приближенных командиров только властной осанкой. В свирепом взгляде, который он изредка бросал на окружающую местность, горел лихорадочный огонек, слегка отдающий безумием. Здесь на войне он был в своей стихии, также как и его воинство. Недаром их избегали в столице, постоянно бросая на окраины и завоевание новых земель. Привыкшим убивать и жить в крови нет места среди обывателей, живущих размеренной, слегка сонной жизнью. Стадо и овчарки нуждаются друг в друге, но живут порознь. Хороший пастух всегда позаботится об этом. Беда, когда отслуживших боевых псов изгоняют из стаи. Горе стаду, в котором они окажутся. Еще горше придется стаду, если у их стаи клыки и когти оказались недостаточно острыми.
С подобными мыслями ехал Боюнкес в ожидании предстоящей резни. Сколько их за плечами его усталых воинов уже и не счесть. Сначала победа над войском неприятеля, затем очистка территории. Самый захудалый его воин вправе казнить и миловать сорных людишек.
-Где еще Атаджок может дать сражение? - спросил Боюнкес, обернувшись к ехавшему слева чуть сзади Шамиману.
-Это было последнее удобное место, где он мог еще как-то сопротивляться. Дальше долина не сужается. Он обречен, даже пушки потерял. - Яркие наряды Шатимана и его людей смотреись нелепо и крикливо рядом с будничными потертыми боевыми одеждами ксауров. С угодливыми выражениями лиц сами они тоже выглядели суетливо среди воинов с решительными, сосредоточенными лицами.
-Тем не менее, по какой-то причине старый лис не воспользовался возможностью и отвел войска.