Не остались равнодушными к разворачивающемуся зрелищу и сами ассоны. Лидеры Миллета поедали глазами происходящее на площади.
Двадцать лет жизни отдал каждый их них ради этого мгновения. Мерно идущие колонны являлись олицетворением силы, что подняла из нищеты народ и воздвигла в дикой местности Миллет. Невидимой, неслышимой и неосязаемой но, благодаря которой, они прошли по тонкой тропе от невежества к свету. Силе, имя которой -единство.
Тридцатидвухлетний Уллу стоял рядом с отцом. Каиш, давно разменял шестой десяток лет, но был по прежнему подтянут и энергичен. Изредка он с гордостью поглядывал на отпрыска, пытаясь делать это незаметно.
Казалось, совсем недавно сын с такими же босоногими хулиганами тайком убегал за хутор, где они мастерили свои игрушки. Баловство одно, считали тогда взрослые. Не путаются под ногами и ладно. "Знать бы тогда, чем это баловство закончится",- подумал Каиш, снова взглянув на площадь, а затем скосил взгляд на Тебеда.
"Вот кто настоящий автор новой истории ассонов, - переключились мысли Каиша на бывшего кузнеца. - "Не Адам, а именно его приемный отец круто развернул жизненный путь соплеменников и направил в другое русло. Вся деятельность ассонов по созданию Миллета явилась следствием одного-единственного решения. Когда и как Тебед разглядел за игрушками детворы другое будущее? Почему он не стал искать причины неведомых знаний приемыша, а просто начал воплощать их в металле и камне? Не сразу ближайшие соратники узнали, что автором всех изобретений был Адам. Но на эту тему было наложено негласное табу. Избранный круг, куда входили сверстники изобретателя с Утада и их отцы, тоже не лезли с лишними расспросами. А остальные считали Адама проводником воли отца. На самом деле так оно и было. Всем заправлял Тебед, а сын был всего лишь источником знаний. Но это было потом. А вот как он принял решение поверить бредням малыша? В то неуловимое мгновение, когда неграмотный и не блистающий талантами кузнец сделал свой неосязаемый выбор, жизнь стала на другую колею и само время ускорило свой бег. Вот какую дату надо отмечать, вот кто истинный герой дня". Каиш ухмыльнулся собственным мыслям и обернулся на Миллет.
Город продолжал расти. Временных бараков, что являлись символом неравенства, пусть и временного, почти не осталось. Скоро их снесут и тогда оставшиеся счастливые новоселы займут свое законное место среди соплеменников.
Тридцать два этажа города-крепости были уже заселены, но строительство не прекращалось. Уже воздвигался тридцать шестой этаж. Еще пара лет и сороковым уровнем завершится стройка, что будет означать новый этап в жизни Таузера.
Парад заканчивался. Народ начал постепенно, вначале поодиночке, а затем все большими группами отправляться по своим делам. Проводив взглядами последнюю колонну, засобиралось и руководство Миллета. Все полагающиеся по случаю речи были произнесены в самом начале праздника. Народ услышал то, что жаждал услышать. Вожди не обманули их ожиданий. Мудрые и сильные лидеры, которым так хочется верить, долго говорили величии предков, наследниками великой славы которых по праву являются присутствующие здесь ассоны. Для руководства это была ответственная, но ставшая уже привычной работа. Народ, не избалованный частыми праздниками и пышными многословными обещаниями, остался доволен. Люди оживленно обсуждали сегодняшнее событие, и внешний вид "отцов народа" и, ничуть не смущаясь, указывали пальцами в спину уходящих.