– Взаимно, Игнар, – совершенно безучастно прозвучал голос, вырывая меня из секундного ступора.
– Приятно видеть, что ты справился один. Такое упорство достойно признания всеми.
Несмотря на то, что слова звучали довольно приятные, тон моего напарника был словно бы саркастическим, однако в лице Аззака как будто ничего не изменилось: он только коротко кивнул, когда зазвучал уже знакомый подавляющий звук.
– Так-так-так, – со всех сторон послышался голос ведущего со всех сторон, – вы рано поздравляете друг друга с победой и жмете руки. Этап отбора еще не закончен.
Повисла небольшая пауза, и на большом полупрозрачном экране, возвышавшемся на пару метров над нами на краю крыши, вместо светящегося изображения символа академии Дельта появился секундомер. Минута. Можно было физически ощутить, как напряглись все студенты вокруг, да и у меня самой в животе образовалась пустота от множества догадок.
– Могу вам сказать, что теперь наши уважаемые дошедшие до крыши одиночки в намного более выгодном положении, а вот парам придется нелегко, – голос усмехнулся, и продолжил. – Напарники должны в добровольном или же принудительном порядке – кому как удобно – решить, кто из них пройдет дальше. По истечению минуты на руке проходящего дальше должны быть четыре браслета. Время пошло!
Первые секунды три в полной тишине все присутствующие переваривали услышанное, до того оно оказалось странным, а затем поднялся невообразимый шум: студенты говорили, кричали, обвиняли, возмущались. Сразу в нескольких местах вспыхнула драка, грозившая массовой потасовкой. Рассматривая творившееся по сторонам, я вдруг почувствовала легкое прикосновение к своей руке и тут же отскочила в сторону, отводя руку с браслетами назад.
– Виэтрикс? – вопросительно смотрел на меня мой теперь уже бывший напарник.
– Игнар? – скопировав его, отозвалась я. – Об этом ты тоже знал?
– Нет, иначе бы выбрал себе кого-то менее упертого, – он сделал шаг вперед, и я тут же отошла назад.
– Ну, я не собираюсь их тебе отдавать.
– А я и не прошу.
– Что?
Он снова двинулся навстречу, и руки, поднятые в полубоевое положение ясно дали понять, что будет дальше. Он не собирался задумываться о весовой категории. Я, чуть пригнувшись, снова шагнула назад, стараясь глубже дышать и ожидая следующего хода.
– Я их сам заберу.
– Ага. За сорок секунд?
– Мне хватит и десяти.
Глубокий вдох не спас меня от накатившего головокружения и знакомых кругов перед глазами, Он сделал еще шаг ко мне, но в этот момент от начавшейся сбоку драки отделилось чье-то тело, врезавшееся на полной скорости в Игнара. Он потерял контроль над своей волей, и я недолго думая рванулась в сторону через толпу, сбив пару студентов с ног. На таймере уже значились тридцать секунд, и я надеялась выждать это время среди волнующейся массы студентов, потому что пытаться сражаться с Игнаром было бы бесполезно. Меня бы не спасла физическая сила, а воля его была гораздо сильнее моей.
Пятнадцать секунд.
Метнувшись мимо пары малознакомых лиц, я разглядела в толпе своего бывшего напарника: расталкивая всех и вся, он целенаправленно двигался в мою сторону с недвусмысленным выражением лица. Пришлось проталкиваться в противоположную сторону через неутихающее волнующееся возмущение студентов. Запоздало мелькнула мысль о том, что в такой беготне браслеты мне точно не получить, но менять тактику уже было поздно. Отдавать победу самодовольному парню мне совершенно не хотелось.
Десять секунд.
Мне удалось пробиться примерно в центр крыши, где раньше были распахнутые двери, через которые мы вышли, но теперь они были заперты. А за спиной уже ощущалось присутствие разозленного волевика.
Пять секунд.
Дальше бежать сквозь толпу уже не было возможности: кругом полыхала воля. Яркие вспышки и крики слились в единый хаос, окружавший меня со всех сторон непроходимой стеной.
Четыре.
Оставалось только повернуться и встретить противника, прорвавшегося сквозь толпу и пулей мчащегося в мою сторону.
Три.
Игнар вытянул руку вперед, и вместе с этим движением на новом вдохе у меня так сдавило горло, что на глазах выступили слезы, сознание поплыло. Единственной четкой мыслью было то, что он все равно не успеет ничего сделать.