– Виэтрикс, ну, в самом деле…
– Забыли! Я сказала тебе, проехали.
– Я могу просто поискать то, что тебе нужно.
– Да, я уже подумала об этом, но…, – я запнулась, не зная, как бы получше объяснить эту ситуацию. – В общем, есть кое-что, что мне нужно искать самой.
– Я так понимаю, мне ты не расскажешь, – студент слабо улыбнулся. – Ну, может, хоть что-то.
Его оборвал громкий звук сообщения на браслете, и без какого-либо разрешения выскочило большое уведомление с пометкой «Высокая важность».
Уважаемые участники! В связи с тем, что была нарушена конфиденциальность информации о проведении отборочных испытаний, ход соревнований будет изменен.
Просьба всем участникам собраться завтра в 10.00 перед местом проживания для прохождения инструктажа. Сопровождающим будет выслана необходимая дополнительная информация.
– Это не к добру…, – пробормотала я, вновь перечитывая сообщение, пока Юийо копался в своем браслете.
– Смотри, – он протянул мне руку, над которой висел экран.
Достаточно было пробежаться по первым строчкам страницы, чтобы понять, что объявление не было чьей-то шуткой: в сеть наглым образом выложили все о предстоящем письменном этапе. Более того, информация была предоставлена одновременно нескольким источникам, и в сети уже завязались нешуточные споры о происходящем и о содержании испытания. К слову, все задания были выложены вместе с чьими-то очень подробными ответами и комментариями, среди которых были даже ехидные замечания. Страницы пестрели разного рода мнениями посторонних профилей: от обвиняющих до насмешливых, но за один взгляд невольно зацепился. Скрытый пользователь, не стесняясь в выражениях, высказывался не только против проведения таких «бесполезных сборищ», но и против обученных волевиков, названных «всесильными выродками». Я хотела пролистать вниз продолжение комментария, но Юийо свернул страницу.
– Не стоит, – парень покачал головой, поджав губы. – Что теперь будет с вашими Играми?
– Не знаю. Будем ждать общего сбора.
Я свернула мигающее уведомление и потерла переносицу: очень сложно представить, чтобы кто-то из организаторов вдруг взял и слил такую важную информацию в сеть – подобных прецедентов еще ни разу не случалось за все эти годы, что существуют Золотые Игры, а это большой срок.
Оглядевшись, я поняла, что не только нас взволновала эта новость: в кафетерии таких уведомлений мелькало около десяти, но обсуждавших людей было намного больше. Шум поднялся невообразимый, и парень жестом предложил мне выйти из здания.
– Вот же расшумелись, – он вздохнул, присаживаясь на уличную скамейку рядом со мной.
– Неудивительно, – пожав плечами, я покручивала между ладонями стакан с недопитым горячим шоколадом. – Непонятно, что теперь будут делать организаторы…
– Может они отменят Игры?
– Сомневаюсь. Насколько мне известно, их приостанавливали-то только один раз, но тогда, кажется, что-то серьезное случилось… то ли землетрясение, то ли еще что-то.
Я откинулась на спинку скамьи и прикрыла глаза, пытаясь отвлечься от мрачной новости, но все мысли только вокруг нее и крутились: кому вообще мог понадобиться такой ход? На что надеялись те, кто обнародовал информацию? И в какой ярости, наверное, должны быть организаторы Игр!
Чтобы не сидеть на одном месте, слушая бесконечный гул студентов, Юийо предложил пройтись по территории, однако даже во время такой прогулки у меня из головы не выходило происходящее, да и жужжание вокруг не утихало. Среди студентов стоял ажиотаж: то ту, то там они собирались небольшими группками или целыми компаниями, состоящими даже из нескольких академий сразу. Браслет оповещал о новых сообщениях, почти не переставая: во всех беседах, где я состояла, не утихало обсуждение. Казалось, над самой академией повис пчелиный улей гигантских размеров.
В общежитии порядка тоже не было: всех сопровождающих срочно куда-то созвали, за старших остались самые умные и ответственные студенты, что спокойно можно было приравнять к полному отсутствию контроля. Судя по настроению знакомых, затевался всеобщий гудеж по поводу вчерашнего прохождения и сегодняшнего слива. По пути в комнату мне попались несколько студентов уже явно навеселе и еще несколько приглашали присоединиться.