– Да, но теперь я не понимаю, зачем я вообще что-то искала. То, что я нашла… как будто очевидно.
Я наконец сняла колпачок сигареты и немного вдохнула, тут же резко выдохнув – горло неприятно защекотало. Рваные клочья быстро тающего дыма были похожи на рваные клочки мыслей и эмоций в голове. Склеить бы их в единое целое, вот только сил на это у меня не осталось.
– Любое знание – сила, – студент поднялся и протянул мне руку. – Тем более ты волевик, да еще с такими способностями!
– По сравнению с остальными мои способности – ерунда полная, – мрачно заметила я, принимая его помощь и поднимаясь.
– Я ведь не только про ступени воли говорю, но и про твою личную силу воли, – он последний раз выдохнул дым и закрыл сигарету. – Надо обладать достаточным ее количеством, чтобы не бросить поиски миража, и продолжить нарушать правила ради этих самых поисков.
– Окружающие зовут это упрямством.
– Называй, как угодно. Но факт остается фактом: ты добиваешься цели, а значит, твоя сила воли очень даже значительна. И я более, чем уверен, что благодаря этому ты и со своим приятелем разберешься и с семейными недомолвками.
– Юийо…
– Ни слова больше, иначе моя бодрящая терапия не сработает, – парень замахал руками. – Сейчас иди и отоспись нормально, а завтра на свежую голову будешь со мной спорить.
Спорить с ним я не стала: отдых и, правда, был необходим, учитывая, что завтра меня ожидал явно не самый простой день, а сегодняшний выброс воли обязательно даст о себе знать. Не позволив студенту проводить меня до общежития, я решила круговым путем дойти туда, чтобы немного проветриться, но прохладный ветерок, к сожалению, не был способен выдуть из головы навязчивые мысли.
Пнув попавший под ноги камушек, я ненадолго остановилась, вспоминая беседу с родителями: на следующий день после Цикловых гонок у нас состоялся разговор о семейной истории, но ничего полезного или позитивного он не принес. Отец сразу отказался обсуждать прошлое деда, а мама немного позже все же поведала мне несколько неприятных фактов: дома дед появлялся только на несколько недель в году, часто вступал в конфликты с охранниками, имел кучу вредных привычек и часто странно себя вел, позволяя себе, мягко говоря, пугающие выходки – какие именно, уточнять она не стала. Иначе говоря, по словам родителей, дед был никудышным отцом, отвратительным мужем и неприятным человеком в целом. «Известность и поклонники не сделали его лучше,» – со вздохом подытожила мама тогда, и я даже в чем-то поверила ей. Но то видео…Стал бы такой плохой человек защищать остальных ценой своей собственной жизни?
Камешек врезался в чей-то ботинок, и я остановилась, увидев в шаге от себя кучку Альфа-студентов. При фонарном свете было заметно, что двое парней в этой компании имеют довольно свежие следы драки, а секунду спустя я узнала в них нападавших на испытании с браслетами.
– Так-так…, – протянул тот, что стоял ближе всех ко мне.
– Подвинуться самомнение мешает? – огрызнулась я.
– А повежливее?
– Перетопчешься. Если не по мою душу, то вали, куда шел.
– Не забывайся! – тявкнула какая-то девчонка.
– Не нарывайся, – предупредила я.
Собственно, нарывалась я. И да, я это понимала прекрасно. Но настроение у меня сейчас было именно такое: кулаки нестерпимо чесались выплеснуть на кого-нибудь все мерзкие ощущения.
– Не запугаешь, – вмешался один из побитых. – Без Игнара ты безвредное существо.
Упоминание временного напарника заставило меня крепче сжать зубы. Внутри все бурлило и кипело, но в голове еще были слишком свежи слова Ливиама об исключении и о проблемах с контролем эмоций. Сам факт, что меня сравнивали с человеком, который был со мной в одной команде лишь раз в жизни, выводил из себя, но пришлось проглотить рвущийся наружу рык и выдавить из себя яд.
– Поэтому вы впятером пришли? Что ж вы так далеко встали, раз я существо безвредное, а? Или поджилки трясутся по чужой территории по одному ходить?
– Закрой рот! – парень шагнул вперед.
– Твой? С большим удовольствием!
Ядовитая жаба внутри меня мерзко хихикала потирая лапки – одна лишь попытка нападения в мою сторону развязала бы мне руки, дав возможность ответить понятным языком и заодно поквитаться. Однако никто ничего не успел сделать: напряженную тишину разорвал звонкий высокий голос.