Пламя все быстрее расползалось повсюду, раскаляя воздух, наполняя легкие царапающим горло дымом и заглушая все вокруг треском и легким гулом. С трудом выдыхая кашель, я огляделась еще раз, пытаясь найти в растущем мареве пожара хоть что-то, что выдало бы создателя огненного зверя. Но сама идея обернулась против меня: едва ли среди колышущихся языков пламени, заполнивших все вокруг, можно было рассмотреть хоть что-то кроме них самих.
Пока слезящимися глазами я пыталась найти хоть что-то, со спины прилетел жесткий удар, едва не поваливший меня в занимающийся на земле костер. От прострелившей боли в пояснице на мгновение пропало даже дыхание. Но передышку устраивать никто не спешил: кинулся вновь, и мне едва удалось увернуться, перекатившись по земле. Зверь врезался мордой в ближайшее дерево. Послышался отчетливый хруст, но ствол устоял, пока монстр разворачивался.
И вот тут-то я увидела, как начавшее ползти по стволу пламя от удара резко пропало. И это среди полыхающих факелов.
– Вот ты где, гад!
Сжав зубы, я выпрямилась. Воля медленно разгонялась, понемногу обжигая изнутри и позволяя держаться на ногах. Вот только времени сосредотачиваться и ловить ее не было. Пламенный монстр сделал шаг вперед и припал к земле.
Или он, или я.
Зверь прыгнул. Я изготовилась к нырку. Но в полете его резко швырнуло в сторону таким мощным и широким порывом ветра, что мне едва удалось удержаться на ногах. С другой стороны, посреди синего хаоса показалась Азори, перепрыгивающая горящий ствол. Не обратив на меня никакого внимания, она рванулась следом за отлетевшим монстром.
Секундное облегчение вызвало приступ тошноты. Опять. Опять я обязана чьей-то силе. Язык защекотал привкус крови, пока я вновь заставляла себя выпрямиться. И все, что удерживало тело от слияния с землей, это сила, подпитанная злобой на бессилие. Взгляд вернулся к негорящемум дереву – широкий дуб с пышной кроной. И ни один лист, ни одна ветка на нем даже не тлели, хотя кругом уже полыхало все.
Я протерла слезящиеся от боли и дыма глаза, пытаясь собраться. Снести молодое дерево на пике злости это одно, а вот такую махину – совсем другое. Моего настроя, моей силы опять было недостаточно. Опять слишком слабая.
Сияющая туша прилетела в ствол с другой стороны, врезавшись хребтом в ствол. Обычному животному точно пришел бы конец, но зверь приземлился на лапы, бросившись на Азори. Но сквозь шум пожара, отчетливо слышался нарастающий громкий треск, переходящий в скрипучий стон. Дуб медленно стал заваливаться на своих горящих соседей, сминая тонкие стволы, словно спички.
Среди какофонии звуков, отчетливо послышался вскрик, точно не принадлежавший сокоманднице. А вместе с тем там, куда приземлилась верхушка дерева пропало все пламя. И снова мгновенно. Бежать сил не было, но я торопливо поковыляла туда, в попытке застать настоящего противника.
Среди темного лесного прогала в отсветах пламени виднелась человеческая фигура – кто-то стоял спиной и опирался вытянутой рукой на дерево. Наружу рвался вой от боли из-за резкого рывка, но хватило прыжка, чтобы сбить волевика с ног. От испуганного визга зазвенело в ушах, но я крепко вцепилась в нещадно сопротивляющееся тело, прижимая его к земле.
– Попалась! – собственный голос казался рыком.
– Какого черта?! – на меня снизу-вверх смотрела женщина с перекошенным от ярости лицом.
– Вырубай свою зверюгу!
Вместо ответа она с размаху ударила кулаком по больной ноге. Я взвыла, пальцы машинально разжались, и она мигом вывернулась, выбравшись из захвата.
– Что, воли не хватает? – послышалось где-то над головой, и в плечо прилетел пинок. – Слабачка.
Челюсти сжались до боли в скулах, я подняла голову, чувствуя, как наливается тяжестью место удара. Свет от колышущегося пламени превратил ее лицо в искаженную гримасу. Даже Трегт не позволял себе бить студентов, а жестче волевика вряд ли можно было найти.
– Скотина, – прошипела я, пытаясь приподняться.