– То-то вы такие наглые, – продолжал провоцировать зачинщик. – Ходите, людей толкаете… Еще немного и такие вот песики без хозяев насмерть кого-нибудь загрызут.
– Никто не собирался…, – начала было девушка, в попытке сгладить конфликт.
– Да ты что? Ты меня толкнула, теперь плечо болит, – парень шагнул к ней, показывая на свою руку, и я машинально двинулась вперед. – О, а эта мне еще и угрожает.
От него разило самоуверенностью, помноженной на алкоголь: ни для кого из нас не было секретом, что волевики среди обычных людей имеют кучу самых нелицеприятных прозвищ, но мне ни разу не приходилось сталкиваться с людьми, которые так просто оскорбляют, глядя в глаза. У меня дернулась верхняя губа, когда в голове мелькнуло сразу несколько способов уложить нахала на землю так, чтобы он больше не встал. Но Тана не дала мне и шага сделать, схватив за руку.
– Это же просто провокация, – тихо проговорила она.
– А ты тут самая смелая что ли? – парень снова обратил внимание на меня, стряхнув руку приятельницы, которая пыталась притормозить его. – Или тебе все равно на людские жизни? Как собственно и всем вам, всесильным ублюдкам!
– Виэтрикс!
– Пасть закрой, – процедила я, приближаясь почти вплотную.
– А то что?
Сбоку послышались эхо громких шагов: кто-то быстро бежал в нашу сторону. Спустя секунду из-за поворота метрах в десяти от нас вылетел Аззак – его черная рубашка развевалась словно крылья, на лице не было и следа безразличия. Он притормозил, подняв небольшое облачко пыли и зашагал к нам, как-то демонстративно закатывая рукава. Парень рядом со мной неопределенно выругался, разворачиваясь в его сторону.
– Нашли себе компанию, – заметил волевик. – Пошлите уже, все ждут.
– Защитничка себе нашли, – съязвил кто-то из компании людей.
– Они и без меня вам наваляют. Но, если вздумаешь тронуть девчонок…
– Что ты сделаешь, цепная псина?
По безразличному лицу Аззака медленно расползлась ухмылка, от которой по спине побежали мурашки: вместо ленивого одногруппника словно бы был другой человек. Парень спокойно снял блокатор и подкинул его на ладони, вопросительно приподняв бровь. У главного провокатора отвисла челюсть, остальные пытались возразить:
– Ты не можешь!
– Крышка тебе!
– Хоть одна капля воли, и вас всех заберут!
– Да? – волевик показательно оглянулся. – Какая жалость! Тут нет ни одного сканнера.
Он все это время постепенно подходил к нам, продолжая вести себя как-то странно, и наконец приблизился на расстояние всего одного шага. И вдруг, резко схватив зачинщика за плечи, ударил его в живот, тут же схватив за воротник скрючившееся тело.
– Мне не нужна воля, чтобы размазать тебя по асфальту, идиот.
Это было сказано так тихо, что я даже не была уверена в его словах. А волевик тем временем оттолкнул тело в сторону и повернулся к неподвижной компании поверженного. Люди стояли, не шевелясь с одинаково перекошенными лицами то ли от удивления, то ли от страха, но не нашлось ни одного помощника для валявшегося на земле задиры, который все еще корчился, пытаясь нормально дышать. По телу будто бы прошла знакомая пульсация, и, присмотревшись к людям, я заметила в вечерних сумерках полупрозрачную рябь воздуха.
Не сказав больше ни слова, волевик направился в ту сторону, откуда прибежал, и мы двинулись за ним. До клуба мы добрались минут через пять в полном молчании, но у меня язык чесался расспросить парня о произошедшем и рассказать, что я нашла в чужом архиве. Возможность выдалась, когда перед входом в клуб нас встретил Рэм, к которому Тана тут же бросилась рассказывать, что случилось. А я, улучив момент, потянула Аззака за плечо. Ответом мне было очередное скучающее выражение на его лице, но мы все же отошли на несколько шагов от входа и пары человек, просто стоявших рядом.
– Как ты узнал?
– О чем?
– О тех людях.
– Никак, я не знал, – он сунул руки в карманы. – Мимо проходил.
– А если серьезно?
– Я серьезен.
– Ты меня за дуру держишь? Мы были далеко от клуба, шли коротким путем, и ты ведь прибежал именно с этой стороны. И именно прибежал, а не пришел. Ты думаешь я поверю в какие-то случайности?