Было заметно, как он поджал губы, услышав мой вопрос, но отвечать сразу не стал: медленно затянувшись, он выпустил новые клубы дыма, а я неожиданно поняла, что уже не чувствую неприятного першения в горле при вдохе.
– Не хотел, – он усмехнулся. – Я и сейчас не хочу. Поэтому три шота подряд и выпил.
– Но почему? Что в этом такого?
– Вот скажи мне, как твои знакомые реагировали на новость о том, что в твоей семье есть военные?
– Ну, по-разному…
– Среди них наверняка были те, кто говорил тебе: «Только из-за них ты тут находишься» или «Все у вас есть, еще и сюда ломитесь» или что-то в этом духе.
– Может и было, сейчас уже не вспомню.
– Я думал, твоя злопамятность лучше работает.
– Эй, я же не зверь какой-нибудь! – я ткнула его в бок, но он не отстранился, а лишь рассмеялся, его плечо теплом уперлось в мое на секунду.
– То-то ты Аззака несколько раз пыталась отделать.
– Не вспоминай даже, – буркнула я, снова прислоняясь к перилам. – У меня есть причина.
– Соглашусь, – он перестал улыбаться. – Так что с реакцией окружающих?
– Когда я перешла с боевой подготовки на управление волей, были те, кто считал, что я попала туда без нее, просто так, благодаря связям. Но знаешь, одна девчонка как-то сказала мне, что абсолютно неважно, кто твоя семья и родственники, если внутри есть сила воли.
– Не та ли рыжая, что вокруг тебя постоянно крутится?
– Нет, это… другая девчонка была. Мы сейчас не общаемся.
– Ясно. Тебе повезло встретить адекватную реакцию, – Аркадар не стал допытываться и продолжил. – А первый человек, который узнал о моем предыдущем месте учебы, обвинил меня в шпионаже за волевиками. И не он один… Я не то чтобы скрываю это, но стараюсь не афишировать по возможности. Сама знаешь: как обычные люди предвзято относятся к волевикам, так и волевики предвзято относятся к обычным людям, и отдельной категорией в этом круге являются военные, причем неважно, учатся ли они, работают в этой сфере или уже вышли из нее – все едино. Хотя заметь, у военных и волевиков отдельные обязанности перед людьми, а вот они нам мало что должны.
– Да, недавно кто-то говорил мне что-то подобное.
– Даже банальный пример: вы с Таной пошли не той дорогой, встретили обычных людей, которые решили вас спровоцировать. И им наваляли. Без воли. И все равно остались виноватыми в их глазах и глазах тех, кому они это расскажут.
– Ну…
– Так и есть, Ви, – я удивленно подняла на него глаза, потому что прежде парень обращался ко мне исключительно полным именем. – Нас воспитывают и обучают в своего рода вакууме – отдельные академии, вынесенные за территорию города, отдельные профессии, отдельные обязанности и все остальное. Даже сканнеры, которые смотрят на нас абсолютно везде, кроме наших клеток, наших академий – даже они направлены на сдерживание нашей силы!
– Аркадар!
Парень уже рассуждал достаточно громко, при этом постоянно жестикулируя еще недокуренной сигаретой и привлекая внимание других людей, стоявших на балконе, некоторые из них уже какое-то время слушали нас. Но в этот момент он вдруг словно опомнился и выражение его лица мигом изменилось.
– Что-то я разошелся…
Он бросил сигарету в пустую подставку, стоявшую тут же и вновь облокотился на перила, не сводя с меня странного взгляда. В нем не было той привычной пронзительности, от которой хотелось спрятаться подальше. Сейчас это было что-то совершенно обычное, словно теперь он не пытался рассмотреть меня детально изнутри, а просто видел перед собой обычного человека.
– М-да, старость – не радость, – вдруг пробормотал он с какой-то кривой ухмылкой и выпрямился.
– Мы не в пещерах живем, чтоб в двадцать лет на старость жаловаться, – я не сдержала смешок.
– Ну, да, ну, да… Пошли, а то Тана начнет спрашивать, по каким пещерам мы с тобой обжимались.
Глава 16. Взрыв
– Вот же черт…, – пробормотала я себе под нос, переворачиваясь под приятным теплым одеялом.
Несколько минут я просто лежала с закрытыми глазами, пытаясь уснуть обратно, но сон только окончательно исчез. Тело словно бы приходило в себя после долгого онемения, во рту пересохло, под одеялом становилось жарче, поэтому пришлось все-таки заставить себя поднять тяжелые веки. Чтобы увидеть перед собой лицо мирно посапывающего Рэма!