– На себя бы посмотрел! Твоя комната была ближе, но вы с Аззаком уперлись и никого не хотели пускать туда. А в мою комнату вломились, как в свою собственную. Чего ты с ним там не остался, а?
Наигранное возмущение Таанга прервалось брошенным в него полотенцем: Аркадар натянул футболку и направился к выходу из комнаты, бросив через плечо, что ждет нас в кафетерии. Собраться мы смогли только минут через двадцать и все же не в полном составе.
– Рэм просто завалился обратно спать, – пояснил Таанг, принимаясь за свои горячие бутерброды.
– От Рэма это было ожидаемо, – кивнула Тана. – О, какие люди!
Мы дружно повернулись в ту сторону, увидев среди группы только что вошедших волевиков Аззака – парень о чем-то увлеченно разговаривал, даже не взглянув на наш столик. Мне тут же вспомнилось его вчерашнее появление во время стычки с людьми и последующий разговор, закончившийся очередным взрывом с моей стороны. Надо бы довести разговор до конца. Но вчера у меня так и не было возможности обсудить с ним эту тему. Почти…
– Тебе вчерашнего мало? – Тана махнула перед моими глазами рукой.
– Что?
– Ты в нем сейчас дырку просверлишь, – староста усмехнулась, оглянувшись на отошедших Аркадара и Таанга. – Тебе вчерашнего мало? Такой список претензий выставила, когда мы из клуба возвращались.
– Нет, я с ним тогда просто разговаривала.
– Это были именно претензии, – девушка покачала головой. – И про гонки, и про ваш спор, и что-то там про звонки и голосовой ввод…
Еда встала поперек горла, и я закашлялась, пытаясь вдохнуть заново. Эти моменты совсем вылетели из головы, практически начисто затертые всем вчерашним выпитым. Но теперь, когда девушка напомнила обо всем этом на меня накатило неприятное чувство неловкости. В ответ на мой ошарашенный взгляд Тана только кивнула, и я хлопнула себя рукой по лбу, чувствуя только одно желание – хлопнуться лбом об столешницу. Стоило мне только подумать о том, что можно как-то сгладить вчерашнее, как выясняется такое. Я собиралась поговорить об этом, но с глазу на глаз, а не при всех и тем более в такой агрессивной форме, как описала мне Тана.
– Он, конечно, и ведет себя всегда так, словно ему все равно, но мне кажется, даже его вчера это пробило.
– Думаешь, надо извиниться?
– Ты и извиниться? – девушка подняла брови. – Вы явно понятия несовместимые. Так же, как ты и Аззак.
– Вот сейчас не поняла, – я нахмурилась, поднимая взгляд от своих рук. – В каком это смысле?
– Ты вечно на него кидаешься, грубишь, чуть ли не в драку лезешь на пустом месте – для двух взрослых людей это весьма странное поведение. Мы думали, что у вас все стало налаживаться после… того случая с твоим зрением, но ты опять начала…
– Все было нормально, пока кто-то не стал корчить из себя самого умного, – все это начинало раздражать. – И вообще, кто это «мы»?
– Остальная группа, – она указала на стоявших в очереди парней. – Они все замечают то же, что и я. Мы все были свидетелями того, что он случайно сотворил с твоим зрением, но это же не повод постоянно кидаться на человека просто так.
– Да тут же не в зрении дело!
– Да не важно в чем! – староста хлопнула рукой по столу. – Зрение, гонки, спор… Он парень неконфликтынй, вполне себе дружелюбный, хоть и то еще ленивое существо. И я более, чем уверена, что ты и сама это понимаешь. Он же не спорит с тобой, не кричит и не кидается из-за каждой неприятной фразы.
– Ты чего от меня сейчас хочешь? Мне пойти с ним помириться и дружить до конца жизни?
– Я хочу, чтобы ты разобралась со своими проблемами, Ви. Уж не знаю, что к нему чувствуешь, но я более чем уверена, что он ждет, когда ты перестанешь беситься и тоже пойдешь навстречу.
– Как-то не очень правдоподобно звучит. Ты решила сводницей стать?
– Мои выводы более обоснованы, чем твоя агрессия. Он бы давно послал тебя и твои выходки подальше и просто перестал бы замечать в самом прямом смысле слова. Поверь, с ним намного приятнее общаться так, как мы сейчас с тобой разговариваем.