А то я не знаю! Мне тоже удавалось пару раз спокойно с ним пообщаться, и тогда Аззак, действительно, не вызывал у меня столько негативных эмоций одновременно. Слова Таны раздражали, в то же время вызывая что-то вроде стыда. У меня не было сомнений, когда мы с ним вчера сцепились, да и до этого тоже, но почему-то после слов старосты в голове появились мысли о том, что все могло бы быть иначе, если бы…
– И он бы не смотрел на тебя сейчас, – девушка подтолкнула меня в плечо, одним взглядом указывая мне за спину.
На мгновение столкнувшись с абсолютно безразличным выражением лица, я снова повернулась к Тане, сверлившей меня серьезным взглядом. От этого становилось еще больше не по себе. В конце концов, что за детские игры? Человек я или нет? В состоянии сама определиться, с кем и как мне нужно разговаривать!
Парень поднялся и сделал пару шагов навстречу, привлекая ко мне внимание остальной своей компании. Под взглядом фиолетовых глаз было неуютно, и мне почему-то вдруг вспомнилось утреннее приятное тепло, исходившее совершенно от другого человека. Я вдохнула поглубже и выпалила:
– На пару слов тебя можно?
– В пару слов ты явно не уложишься, – он сунул руки в карманы, смерив меня скучающим взглядом. – Слушаю.
– Вчера я…, – я запнулась, не зная, с чего начать и что сказать. – В общем, по поводу гонок… Я нашла кое-что по поводу высшей воли, но так поняла, что и ты тоже. Ты оспорил результаты?
– Нет.
– Почему?
– Потому что мне это больше не интересно.
– Как так? Ты же принял участие в Цикловых гонках – ты обошел даже победителя. У тебя же даже татуировка есть с эмблемой…
– Больше нет, – перебил он меня, поднимая рукав рубашки и показывая две широкие белесые полосы шрамов, которые полностью скрыли рисунок. – Тем более, что пара линий на коже вообще никакой роли в жизни не играют.
– Тогда к чему был этот спор? Если ты бросил гонки, то зачем согласился на это?
– Чтобы ты успокоилась и не поднимала эту тему больше.
– Ты мог просто сказать об этом…
– А ты бы тут же согласилась забыть? Вот уж не думаю.
– То есть, – чувствуя себя полной идиоткой, я даже не могла разозлиться, – я зря полезла в чужой архив, рискуя быть исключенной? Я же для тебя информацию хотела найти.
– Во-первых, я не просил тебя заходить так далеко, а, во-вторых, – он чуть наклонился, и его глаза оказались на одном уровне с моими, – ты для себя это искала. Только для себя, чтобы успокоить саму себя и утешить свое самолюбие.
– Подожди-ка!
– В отличие от тебя, я не собираюсь из-за одного поражения злиться всю оставшуюся жизнь. И тебе советую поступать так же, иначе далеко ты не продвинешься.
Не понимаю. Выходит, что все было зря: и мое упрямство, и проникновение в архив, и вся эта попытка доказать ему, что я тоже что-то могу. Разве ради этого все было? Пари с самого начала было фиктивным, а я-то поверила, старалась… И это вот так вот Тана видит его положительное ко мне отношение?
– Тебя слишком легко провести, – зачем-то продолжил он. – Заводишься с полоборота, кидаешься вперед, даже не разобравшись в ситуации, и наш случай тому доказательство. Тебе стоит побольше использовать разум, а не грубую силу.
– Ну, знаешь…
– Ты уже закипаешь, но кто если не мы, скажет тебе правду? Сомневаюсь, что ты слышала одни лишь оскорбления от своих Тета и Дельта друзей.
– Ты сейчас не переводи тему на других.
– И не пытаюсь. Просто держись от других соперников подальше. Это всего лишь хороший совет.
– Но я ведь нашла!
– Нашла ты информацию или нет, я все равно не буду ее использовать. Я завязал с гонками. Я сказал тебе еще неделю назад, что мне это неинтересно, и я повторил это снова. Выброси уже эту идею из головы и хватит об этом. Займись лучше своими проблемами.
Он кивнул мне и вернулся к своей компании. Я глаз не могла отвести от его затылка, пытаясь понять, что же я сейчас чувствую больше: мне хотелось врезать ему посильнее и в то же время просто никогда больше не видеть и слышать человека. К горлу подкатил болезненный спазм, заставивший меня поспешно поднять глаза к потолку и выдохнуть.
– Ну, как? – подошедшая Тана с улыбкой подтолкнула меня в плечо, но заметив мой взгляд тут же изменилась в лице. – Что такое?