Я послушно присела на стул, стоявший почти посреди комнаты, чувствуя на себе колючие взгляды сразу с двух сторон: ощущение было не из приятных и нервны внутри натянулись в предчувствии чего-то неприятного. Второй охранник подсел к первому, и они вместе начали задавать вопросы: как оказалась там, что видела, что делала. Медленно и верно они подбирались к моменту, когда Таанг начал раскидываться волей направо и налево, но в этот момент дверь без стука открылась, и на лицах допрашивающих показалось неприкрытое раздражение.
– Вовремя! – раздался знакомый бас.
Я поспешно обернулась, чувствуя, как комок нервов мгновенно растворился: к нам подходил архимагистр Горс, а за ним следом шел охранник из корпуса волевиков и Дроун с Трегтом. Как же у меня отлегло от сердца, когда в этой неуютной неприятной комнате появились не просто волевики, но и хорошо знакомые люди.
– Я привел всех свободных сейчас свидетелей, – оповестил охранник-волевик, а затем перевел хмурый взгляд на меня. – Вы уже начали?
– Не хотели время тратить, – отмахнулся один из людей.
– Но без представителей воли допрашивать нельзя, – тут же встрял Трегт, недобро сверкнув глазами в сторону охранников за столом.
– Мы не допрашивали, это была просто беседа. Мы пока не добрались до основных событий.
– И все же…
– Давайте продолжим, – слова архимагистра из Палаты заставили тут же всех замолчать. – На чем остановился ваш рассказ, Виэтрикс?
– На начале боя с…
Перед глазами все как-то резко сдвинулось, и я схватилась за стул, чтобы не упасть: лица охранников поплыли в сторону и меня замутило. Мое состояние заметили сразу же: пока Дроун придерживала меня за плечи, что-то приговаривая, кто-то вызвал лекарей и через каких-то несколько минут меня уже отпаивали знакомым мерзким кислым лекарством.
– Ей нужно было сначала отдохнуть, – лекарша отчитывала охранников людей, уперев руки в бока. – Она еще не отошла от последнего напряжения воли.
– Мы понимаем, но…
– Если бы понимали! – женщина всплеснула руками. – Вам ли понимать, что такое воля и как человеческое тело изматывается после ее применения?
– Нам известно, – холодно возразил второй охранник. – Но дело не терпит отлагательств. Чем быстрее мы получим информацию о произошедшем, тем быстрее сможем разобраться в этом.
– С такими ситуациями обычно разбираются представители наших корпусов, – вмешался в разговор охранник-волевик.
– Приказ сверху.
Понемногу отхлебывая приводящую в сознание кислую штуку из высокого стакана, я слушала их препирательства, параллельно пытаясь придумать, как избежать опасной темы. Хорошо, что Высших бойцов не было… Кажется, Тану они уже допросили, и она умолчала о Высшей воле. Волевики тут тоже явно неспроста – даже сам архимагистр пожаловал. А охранники явно торопятся: они не отпустили меня по просьбе врача, а оставили в кабинете у себя на глазах. Может, они что-то подозревают? Или подозревает тот, кто их отправил сюда.
Нужно просто дать им то, что они хотят: разложить по фактам то, что ожидают от меня, объяснить все максимально просто и разговаривать с ними… как с Ирманом! Они такие же исполнители, как и он, так что нет смысла их боясться и тем более показывать им это опасение – чем спокойнее я буду говорить с ними, тем меньше шансов, что меня надолго задержат.
– Извините, – максимально вежливо и тихо я подняла ладонь, привлекая внимание всех присутствующих, – можно мы быстрее закончим, и я пойду?
– Это в интересах всех присутствующих, – исполнитель за столом поднял глаза на стоявших за моей спиной волевиков и вновь обратился ко мне. – Так что случилось после того, как вы вышли в зал?
Он смотрел на меня с таким видом, словно вот-вот должно прозвучать что-то важное, и от этого становилось не по себе. Совсем как в детстве, когда Ирман спрашивал меня о том, что я натворила, глядя точно таким же взглядом, который, казалось, уже все прочитал и ждет чистосердечного признания. Меня передернуло, но в этот момент рука Дроун на моем плече слегка сжалась. Всего на секунду, но этого движения хватило, чтобы я пришла в себя и взглянула прямо в глаза исполнителю.
– Там был полный бардак. Выглядело все как массовая драка, как будто они что-то не поделили. Там было полно волевиков из разных академий, так что может быть из-за этого все случилось.