Дроун словно давала мне время подумать, а затем от нее стала расходиться эта странная рябь. Я машинально сделал пару шагов назад, видя, как приближается странная едва заметная дымка, и протерла глаза, чтобы убедиться, что она не исчезнет и что это не иллюзия из-за яркого солнечного света.
– Райн, вы передумали? – вкрадчиво спросила магистр.
– Нет, – процедила я, пытаясь понять, мерещится мне или нет.
Сначала, когда внизу стоял Рэм, мне казалось, что мне мерещится странное удваивание очертаний студента, но после Аркадара я уверилась в том, что мне совершенно не кажется. Видимо, даже такая эфемерная сила оставляла за собой след: при подавлении человека Высшей волей вокруг него слегка рябил воздух. Мне вспомнилось, как зрение застилала странная пелена желтовато-красного цвета, в которой я видела все вокруг. Похожее было и тогда, когда Таанг применил Высшую волю на мне.
Рябь поднялась надо мной огромной волной, и в этот момент я уловила то самое знакомое ощущение нависающего огромного чего-то, что давило на все мое существо. В момент, когда прозрачная дымка покрыла все вокруг по голове словно чем-то тяжелым ударили: схватившись за виски, я едва не вскрикнула, пытаясь отступить назад, но ноги не слушались. Сквозь звон и боль в голове до меня доходило, что мышцы мелко дрожат, пытаясь совершить какое-то действие, которое я хотела и не хотела сделать. Колени подгибались, а сверху будто опускался тяжелый груз.
Опустись и станет легче, билась в голове мысль, и я послушно опустилась на одно колено. Еще ниже, иначе точно раздавит! Сколько же можно давить?!
Боль не давала соображать нормально, пропуская лишь эти мысли, но я пыталась думать, глядя на бесстрастное лицо магистра. Рябь вокруг превращалась в едва заметную цветную пелену, и в памяти снова всплыла моя собственная сила. И сила Таанга надо мной.
От мимолетной попытки взглянуть на трибуну, боль обрушилась с новой силой. Вокруг все расплывалось, но уже непонятно, то ли от бесконечной пытки волей, то ли просто от ее существования вокруг. Давление усиливалось, заставляя меня все ближе склоняться к земле. Мышцы горели огнем, словно собственная сила грозила разорвать каналы воли. Вот только силы внутри не было.
Едва ощущая подкосившиеся в коленях ноги, я оттолкнулась от земли в сторону трибун, врезавшись плечом в ограждение. Внутри как будто что-то хрустнуло, но боль в висках мгновенно пропала, вернув на место способность соображать здраво.
– Интересно, – магистр подошла ко мне, на бесстрастном лице не было ни единой эмоции. – Вам нужно осваивать Высшую волю, Райн, иначе так и будете себя калечить.
Я смотрела на нее сквозь упавшую на глаза мокрую от пота челку не в силах что-то ответить: сбившееся тяжелое дыхание не давало мне такой возможности. Магистр хмыкнула и дала команду расходится резко и без озвучивания выводов по итогу занятия.
– Ты как? – Аркадар участливо склонился надо мной.
За его спиной с лестницы спустился Таанг, столкнувшись со мной взглядом лишь на долю секунды, а затем направился следом за остальными к выходу с поля. С тяжелым выдохом, я откинулась спиной на ограждение, прислонившись затылком к холодной поверхности и прикрыла глаза, пытаясь хоть как-то справиться с дрожью внутри. Очередное поражение. Пусть более сильному магистру, пусть при моем полном отсутствии контроля Высшей воли, пусть на тренировке… Я не справлялась, и это выводило из себя и одновременно давило настолько, что даже двигаться не хотелось.
– Тяжко, – протянул Аркадар, усаживаясь на землю рядом со мной. – Я не думал, что чужая воля может быть настолько тяжелой.
– Ты-то хоть пытался сопротивляться.
– Я вообще не понял, что произошло. В один момент вроде стоял, а в следующий как будто вообще перестал тело чувствовать. Паршивое ощущение.
Он некоторое время рассматривал свои ладони, давая мне возможность обдумать его слова. Кажется, мы оба до сих пор не понимали, что это такое на самом деле – сила, подчиняющая других, но не подчиняющаяся нам самим.
– Если тебе будет от этого лучше, то я тоже ничего не понимаю в этом, – вдруг снова заговорил он.