– Собирайся, иначе места на парковке не найдем. Бегом.
Парковке? До сонного сознания плохо доходило, что происходит. Ощущение было такое, словно за ночь сна не было и секунды. Хотя по правде сказать, так оно, наверное, и получилось. Ни Ирман, ни мама вечером не ответили на мои звонки, поэтому с вопросами пришлось обратиться к общей сети. Группу и список участников я нашла моментально, а после и их биографии. И как ни странно, информации о Хорбаре Райне было меньше всего, хотя отзывов и восторженных комментариев двадцатилетней давности было ничуть ни меньше, чем свежих. Перелистывая страницу за страницей, я находила только теории о том, что у него то была одна семья, то из было несколько, то вообще ни одной. Ему приписывали владение волей, злоупотребление наркотиками и жестокость в одном месте, и тут же в другом месте опровергали. Ни единого слова про его сыновей не было, ни одного достоверного факта, который бы не оспаривался кем-то, тоже. Его обожали и презирали одновременно, его голос хвалили и критиковали, его жизнь обсуждалась и осуждалась, по его смерти скорбели и в то же время злорадствовали.
– Виэтрикс! – в дверь ванной постучали. – Не спи.
Я вздрогнула, с трудом возвращаясь в реальность, и поспешно опустила ладони под холодную воду. Спустя минут пятнадцать, во время которых Аркадар, как надоевший будильник, подгонял меня поторопиться, мы вышли из общежития, и он уверенно повел меня в сторону парковки. Я едва успевала за его широкими торопливыми шагами, по дороге спешно перекусывая энергетической шоколадкой с орехами, которую Аркадар принес с собой.
– Ты так туда торопишься, как будто тебе самому участвовать, – пробормотала я, дожевывая последний кусок.
Он в ответ только хмыкнул и резко остановился прямо перед одним из парковочных мест, где стоял крупный черный мотоцикл. Пыльная поверхность металла кое-где поблескивала в солнечном свете, царапины на боку красноречиво свидетельствовали о неприятностях в дороге. На сиденье мотоцикла лежали два шлема, и самодовольной ухмылки Аркадара мне хватило, чтобы понять, о чем идет речь.
– Только не говори, что мы на этом поедем.
– Чему ты так удивляешься? – парень протянул мне один из шлемов.
– Не думала, что ты вообще…
– Ты думаешь, все, кто проходит Железку, превращаются в скучных и занудных роботов?
– Нет, но, – я мысленно отмахнулась от мыслей об отце и взглянула на шлем в руках у Аркадара. – Просто ты не выглядишь, как мотоциклист.
– Иногда глаза видят не все, – он усмехнулся. – Бери шлем и садись.
– Но…
– Просто держись крепко, хорошо? Я не уроню тебя. Обещаю.
Несколько секунд выдержав его пристальный взгляд, я со вздохом взяла из его рук на удивление легкий шлем и надела. Первый и единственный раз, когда я вот так была пассажиром на мотоцикле был еще в школьные годы, с одним из одноклассников. И поездка тогда закончилась быстро, но за те несколько минут, мы едва не сбили пару человек и не столкнулись с еще парой столбов. Тогда после остановки меня колотило так, что на ногах было трудно стоять. И сейчас легче не становилось.
– Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле? – раздался в динамике голос Аркадара.
– Да. Неудачно, – тут же созналась я, усаживаясь за ним и обхватывая его со спины.
– Не волнуйся. Главное, держись крепко. Если что-то пойдет не так, сразу скажи мне, хорошо? И схватись покрепче.
Он обхватил мои запястья, заставляя меня буквально вжаться в его спину. Уговаривать дважды не пришлось: я вцепилась в него изо всех сил, зажмурившись, едва мы тронулись с места. Сквозь шлем был слышен рев мотора, а от вибрации мотоцикла словно бы тряслось все внутри. Казалось, биение сердца отдавалось в висках громче, чем внешний шум, а ветер обдувал со всех сторон, словно пытался сдуть меня с места. Единственным надежным и реальным среди этого пугающего хаоса была спина Аркадара, к которой я прижалась, сжав пальцы до онемения.
– Не бойся, – вновь послышался его голос. – Я не собираюсь закладывать виражи. Просто доедем до места. Можешь открыть глаза.
– С чего ты взял, что я глаза закрыла? – в ответ проворчала я, чувствуя, как его плечо затряслось под шлемом.
– Все девчонки сначала глаза закрывают… Шучу-шучу, не дави так на ребра, как я вести-то буду?
Ослаблять хватку я не собиралась, смотреть по сторонам тоже. Спустя какое-то время мне все же удалось заставить себя открыть глаза, но окружающий мир за стеклом шлема буквально расплывался, заставив меня поспешно вернуться обратно в темноту.