– Для чего?
– Для того, чтобы я смог сдержать твою волю.
На раскрытой ладони Аркадара появился темный переливающийся сгусток силы, который стал разрастаться буквально на глазах превращаясь во что-то все больше похожее на широкие пластины, а позже – грубой формы кастеты. Удивлению моему не было предела: прежде на практиках парень такого не демонстрировал, обходясь простыми формами и элементарными задачами. Сейчас же у него на руке был самое настоящее оружие, переливающееся темными гранями в лучах солнца.
– Пустота, – коротко ответил он на мой вопросительный взгляд и лишь спустя секунду продолжил. – Подобные штуки использует Даркодная. Это вакуум, способный умещать в себе силу, свою или чужую.
– И как это должно работать?
– Это сдержит твою волю и не даст ей взорваться. Когда наденешь – поймешь.
Он подвинул ладонь ближе ко мне, и я машинально отшатнулась. Касаться чужой воли, ох, как не хотелось. Мало мне доставалось от нее на учебных практиках и тренировках! И хоть подвоха от Аркадара я ожидала меньше всего, перспектива доверить ему контроль над своей собственной силой меня не впечатляла. Несколько секунд ожидая моей реакции, волевик убрал от меня шедевр своей силы.
– Виэтрикс, сейчас мы работаем в паре, тебе придется пробовать мне верить, хотя бы в этот раз.
Он махнул рукой и воли в его руках как не бывало. Едва усмехнувшись краем губ, парень перевел взгляд на арену, на которую выходила очередная четверка подопытных. Спокойно наблюдать за ними не получилось: мой взгляд то и дело возвращался к Аркадару, изнутри разрывало между желаниями расспросить его подробнее и отказаться от его идеи. У меня в голове не укладывалось, как оружие из его внешней воли должно работать для сдерживания чужой силы. Но он так пристально смотрел вниз, словно бы специально не замечая моего существования рядом. Смирившись с его молчанием, я обратила внимание на пары соревнующихся внизу.
А в круге студенты не теряли времени. В самом центре стояли две девушки с вытянутыми вперед руками, с которых поочередно срывались небольшие белые шары, яркими вспышками взрывавшиеся перед бесформенным темным пятном, которое двумя руками у самого края круга поддерживал один из их противников, пока второй, сжавшись, почти сидел на песке, уставившись на свои раскрытые ладони. Частота белые взрывных шаров становилась все больше, оттесняя вторую пару практически за пределы круга. Вариант простой, но эффективный, учитывая, что парни в ответ не нападали, прикрываясь только один большим расплывчатым пятном воли.
– Чего они встали-то? – вырвалось у меня.
– Подожди! Смотри на этого!
Это было сказано достаточно громко и ближайшие к нам студенты сперва повернулись на Аркадара, а потом вновь на поле. В руках у второго парня что-то назревало – воздух над его ладонями темнел и искрился. Затаив дыхание и позабыв про остальную троицу, я следила только за тем волевиком, даже не пытаясь предугадать, что именно он создает. Это что-то напоминало сначала шар, потом он стал сплющиваться, превращаясь в диск черного цвета, который студент резко швырнул из-за спины своего напарника.
Снаряд угодил точно девушкам под ноги и моментально увеличился в размерах. Сперва я подумала, что он взорвется, но нет: превратившись в огромный пузырь, он поглотил девушек целиком. Парни рванулись в разные стороны, и шар выкатился за пределы тренировочного круга. Правда, он в ту же секунду разорвался, но было поздно: физически девушки оказались за пределами круга. Довольно неприятное поражения, учитывая, как близко к победе они были.
– Аркадар…
– Райн! – раздалось снизу. – Прошу вас вместе с напарником. Фортис, вас так же.
– Ну, нет, – застонала я, поднимаясь следом за Аркадаром.
Пропуская меня вперед к лестнице, парень похлопал меня по плечу, ободряюще улыбнувшись и даже подмигнув. Он выглядел совершенно спокойным, несмотря на то, что прекрасно знал, насколько Таанг силен и как умел обращаться с любой волей. И в ситуации, когда с помощью внешней воли нужно было выставить противника, я бы поставила все на этого огнеголового гения, а не на наш дуэт. Девушка, выбранная в пару к Таангу, спускалась как раз передо мной, не забыв одарить меня пренебрежительным взглядом. Если и можно было бы сыграть на какой-то слабости в их команде, то это только на ней. Потому что сам боец казался мне неуязвимым, и это безумно раздражало.