После этого звуки начали возвращаться: зашумели студенты, магистр Ливиам стал что-то комментировать, но я его особо не слушала, все еще глядя на проигравшую парочку. Они оба уже стояли на ногах, но напарница Таанга, судя по всему, была немного не в восторге от такого исхода: высказавшись она направилась в сторону выхода с поля, придерживая раненную левую руку. Парень пытался пойти с ней, но она буквально выкрикнула ему в лицо пару нецензурных фраз и пошла дальше. А ведь если бы он не успел вовремя, ее бы уносили отсюда на носилках…
– Он вытащил ее из-под твоего удара и проиграл, – задумчиво произнес мой напарник, когда мы поднимались на наши места. – А я ведь был уверен, что мы проиграем.
Мне оставалось только пожать плечами.
Я никогда не бросаю напарников. То, что он сказал мне тогда.
Я знала слабое место Таанга с самого начала. Если он в чем-то и был честен со мной, так это в том, что команду он не бросит, даже если ему придется использовать Высшую волю. Даже на тренировочном учебном занятии, даже перед магистром, который мог распознать силу, даже против того, кто этой силой тоже владеет. Он сделал то, что должен. Как и Аркадар.
Мы уселись подальше от общей толпы, просто наблюдая за остальными парами. Может, мне и казалось, но настолько всерьез, как мы, больше никто и не сражался. Студенты показывали свою волю, в парах, или одиночно, но чтобы один заслонил другого... Меня все не покидала эта мысль: а смогла бы я сама так вступиться за своего напарника? Применить запрещенную волю, спасти человеку не жизнь, но хоть немного здоровья, при этом проиграть? И смогла бы доверить кому-то свое спасение? После того, как поступила Лилиа на Ночных боях, после того, что Таанг сделал тогда за занятии у Даркодной, я могла бы доверить это разве что семье.
Ну, и, может быть, парню, что теперь сидел рядом, потирающему покрасневшие костяшки.
Глава 10. Помощь
– Итак, все мы в курсе, что такое Золотые игры, правильно? – Дроун начала очередную нашу тренировку с лекции.
– Ну, да, давайте в сотый раз послушаем, – тихо пробурчал Аркадар, сидевший рядом со мной, и остальные захихикали.
– Ничего смешного, – осекла нас магистр. – Вам следовало бы лучше готовиться к отборочным. Кое-кому, судя по словам ваших преподавателей, не помешает подтянуть теорию.
– Но это же не ключевой момент, – перебил ее Рэм. – Даже если завалим теорию, то два остальных этапа боевые – с ними точно проблем не будет.
– Это не значит, что про подготовку нужно забыть, противники в одиночных и командных этапах могут быть не самыми легкими. Особенно для тех, у кого проблемы с контролем воли.
На этих словах взгляд магистра остановился на мне, и я буквально спиной почувствовала внимание остальных. Ну, и что? Я и без воли неплохо справляюсь, как показывала практика! Не без проблем, конечно, но все же...
– Я бы советовала вам обратить больше внимания на подготовку, – Дроун чуть повысила голос. – Для вас это серьезный шанс улучшить свои шансы на экзамене на лицензию. И опять же победа дает возможность попасть в палату Воли, когда вы станете старше. Это серьезное вложение в будущее, имейте в виду. И студентам возможность выпадает только раз в жизни.
Я с сомнением оглядела нашу маленькую группу: болтун, отличница, неудавшийся военный, ленивец и самодовольный индюк. Ну, и я. С трудом можно было представить, что кому-то из нас была интересна палата Воли. Да и мало было для этого только титула победителя – еще плюс семь лет обучения в юридической академии, практика, проверка и постоянная общественная активность напоказ. А в итоге все равно предвзятые взгляды со стороны обычных людей. Так что единственным серьезным плюсом в победе был денежный приз, ну, и титул в копилку достижений, которые будут рассмотрена на финальном экзамене.
Несмотря на то, что Дроун была только лишь ответственной за нашу подготовку с Высшей волей, она, как и другие преподаватели до нее зачитала нам целую лекцию о том, как важно повысить уровень знаний, работать над контролем силы и быть готовыми ко всему, но выслушанное уже в десятый раз пролетало мимо. В конце концов, если бы так переживали за прохождение, не отправляли бы нас всех туда в принудительном порядке. Отправить на соревнования по воле, кроме всех прочих участников от академии, еще и кучку студентов с неконтролируемой силой, на мой взгляд, было все равно что отправить туда бомбу замедленного действия. Но магистров мало волновало наше мнение: они наперебой твердили, что в этом году условия проведения и сами задания усложнили, так что участвующие студенты должны всех себя посвятить подготовке. Преподаватели практических и полупрактических предметов насели на тех студентов, у которых были проблемы с контролем воли или боевыми навыками, теоретики же требовали впихнуть в голову максимально возможное количество новых знаний и при этом повторить все старое.