И без того бешеная нагрузка стала просто невыносимой: возвращаясь к себе в комнату я часто просто заваливалась на кровать и засыпала, к тому, же от постоянного повторения теории у меня начинала болеть голова, а прорывающееся раздражение грозило взрывом. Остальным было ничуть не лучше: Аззак, Тана и Рэм сдавали промежуточные зачеты по отдельным предметам вдобавок ко всем этим тренировкам, у Аркадара начались проблемы с длительным контролем воли, и ему приходилось дополнительно заниматься еще и этим, и даже Таанга, кажется, удалось загрузить настолько, что он перестал приставать ко всем подряд со своими подколками и комментариями.
– Это. Просто. Кошмар. Это. Просто. Невозможно.
На каждом слове Рэм бился лбом в спинку скамьи, видимо, пытаясь получить травму, несовместимую с участием в соревновании. Остальные же настолько устали, что не мешали ему этим заниматься. Мы собрались на огненном поле минут тридцать назад, но никто не торопился начинать самостоятельную тренировку: сегодняшний день вымотал абсолютно всех.
– Бессмысленно просто сидеть здесь, – Тана поднялась со своего места. – Вы как хотите, но я сегодня больше не могу. Я домой.
– Я тоже, – тут же подорвался со своего места Рэм.
– Эй-эй, – Таанг, развалившийся на скамейке, поднял голову, – на поле должен кто-то остаться! Я же не просто так доступ к нему выпросил.
– Не обязательно же нам тут торчать.
– Вообще-то условием было то, что мы будем всецело посвящать себя тренировкам и серьезной подготовке. Если нас тут не окажется, а магистры придут с проверкой, то думаю, вам не нужно объяснять, что будет.
– И что? – устало отозвался Аркадар.
– Магистра нам приставят, и, скорее всего, Трегта, потому что он за этим полем закреплен.
Хором застонав, Тана с Рэмом плюхнулись обратно на скамейку со страдальческими лицами, уставившись в сторону поля. Тишина продлилась недолго, и девушка вновь встала.
– Я честно тренировалась, я честно готовилась, но мой физический и моральный резервы исчерпаны на сегодня, – она словно заранее озвучивала объяснительную, пародируя наставляющий тон Дроун. – Превышение резервов может привести к тяжелым последствиям, в результате которых я не смогу участвовать. Так что если они хотят, чтобы я участвовала, то мне необходима передышка.
– И мне!
– Я сказал, кто-то должен остаться, – Таанг поджал губы.
– Вот ты и оставайся, – последовал ответ, и пара тут же направилась вниз по лестнице.
Я бы тоже ушла, но мне совершенно не хотелось двигаться. После двух подряд практических занятий с Ливиамом, потом дополнительной тренировки Трегта, на которой он нас гонял, как никогда раньше, и встречей с Дроун, разразившейся очередными нотациями об использовании воли, сил и желания не было ни на что. Самое обидное, в голове как будто ничего не укладывалось: я не могла даже вспомнить, кто из магистров, о чем говорил – кроме усталости в мозгу ничего не отложилось. Лениво следя взглядом за удаляющимися студентами, я прикидывала, кто следующим сорвется с места, но никто из парней не спешил подниматься, а Аззак, кажется, вообще уснул.
– И? – мы подняли головы на Аркадара, который, уселся на спинку скамьи. – Что будем с ними делать?
– Догнать, связать и оставить здесь, – мрачно ответил Таанг.
– Я не пойду, – тут же возразил парень, скрещивая руки на груди.
– Я тоже не горю желанием.
– Тогда я не знаю… Может, оставим тут его, – боец кивнул на мирно посапывающего Аззака.