– Тебя бы самого тут оставить, – совершенно неожиданно ответил мнимый спящий, даже не открывая глаз.
– У меня есть дела. А тебя вообще две недели на тренировках не было!
– А тебя – весь первый месяц, и что?
– У меня была причина, а ты чем занимался?
– А он прав, – вдруг встрял Аркадар.
– И ты туда же, – закатил глаза Таанг. – Я теперь не имею права что-то пропустить?
– А первый месяц не в счет?
– Вообще-то я… Эй, ты куда?!
Последние слова относились ко мне, под шумок спустившейся с трибун. Не оборачиваясь на крики, я махнула рукой и тут же получила легкий шлепок по запястью: Аззак, видимо, тоже устал от этого спора, неожиданно резко сорвавшись с места. Не обращая внимания на брошенные вслед слова Таанга, он направился вместе со мной к выходу. Он вернулся из больницы всего два дня назад и все еще нес на себе следы пережитого. Заживающие царапины на скуле и виске, чуть прикрытые неуклюже спадающей прядью белых волос, он списывал на неудачный спарринг. Движения его были чуть скованны, а привычная сонливость в глазах казалась глубже, чем обычно и служила надежным щитом от любопытных взглядов. Пару оставшихся царапин на лице списал на тренировки, пассивность – на усталость, а отсутствие – на болезнь.
За эти два дня я так и не успела задать ему мучившие меня вопросы с момента гонок, но сейчас, видимо, тоже был не самый удачный момент. Аркадар не советовал мне лезть к нему с вопросами, но сдерживаться было до крайности трудно.
Пальцы сами сжались в кулаки от бессилия. Мы шли молча. Шуршание его кроссовок по гравию, мое собственное неровное дыхание – звуки заполняли тягостную паузу, пока в голове один вариант вопроса сменялся другим. Мы так и шли молча в одном направлении к общежитиям: он не ускорялся и не сбавлял шага, и от того страннее ощущалось происходящее. Он словно был готов к разговору, но и словно бы не собирался этого делать. Понять по его лицу или жестам нечего было и пытаться, но на развилке он вдруг махнул рукой и свернул, а я, помедлив секунду, почувствовав, как удары сердца становятся чаще, кинулась следом.
– Аззак!
– Чего? – он обернулся.
– Так что случилось там… на гонках?
Парень замер на мгновение, потом тяжело выдохнул, будто выпуская пар. Сунув руки в карманы, он поднял голову, сонная мгла в глазах рассеялась, сменившись пристальным, ледяным взглядом.
– Тебе это зачем?
– Ты можешь ответить?
– А ты?
Да он издевается! Я постаралась как можно спокойнее выдохнуть, затем вновь подняла на него глаза и выпалила на одном дыхании:
– Я думаю, там была Высшая воля.
Воздух вокруг словно сгустился. Аззак не моргнул. Он смотрел на меня так, словно я только что облила его ледяной водой. Никакого сравнения не хватало. Сонная пелена в его глазах испарилась мгновенно, обнажив стальной блеск. Он резко выпрямился во весь рост, сбросив с себя маску усталости. Взгляд оторвался от меня, уставившись куда-то в пустоту между деревьями. Пальцы взъерошили и без того растрепанную шевелюру. И я тут же поспешила еще раз ему напомнить:
– Я поэтому тебя тогда спрашивала. В тот момент мне солнце в глаза от шлема засветило и могло просто показаться из-за бликов…
Он что-то неразборчиво пробормотал, по-прежнему не глядя на меня.
– Что?
– Тебе. Не. Показалось, – Аззак отчеканил каждое слово, вновь повернувшись ко мне.
– То есть можно…
– Нельзя, – он так резко оборвал меня, что я невольно отступила на шаг. – Не лезь.
Наверное, только благодаря этой холодности, я не пошла за ним следом, когда он буквально унесся в сторону своего корпуса. Интересно, что он теперь собирается делать? Хотя, тут ничего и не сделаешь. Разговоры об этой воле под повышенным контролем, непонятно было даже, знают ли простые охранники-волевики об этом, чтобы хоть куда-то обратиться. Да и как доказать? Сканнеры не сработали, происшествий с волей на гонках не было. Как могла такая сила пройти мимо всей контролирующей техники?
Слишком много возникает вопросов – и что самое неприятное, они все так или иначе связаны с Высшей волей и ее применением. Куда ни сунься – всюду возникает! А ведь еще та работа с Таангом доказала, что найти теорию по Высшей воле невозможно, а отдельные практические объяснения мало чем помогали. Трегт, к которому я обратилась за объяснениями, ничего толком не ответил, посоветовав поговорить с Дроун. Поэтому после боевой тренировки на следующий день я тут же бросилась к ней, но поговорить с магистром смогла только после очередной неудачной попытки вызвать Высшую волю.