Легкий треск авиационного мотора. Вот и самолет в небе. Высоко забрался, разведку ведет. Но почему один? Сашка помнит, что комиссар Шанин должен был лететь на "сопвиче", а комэск Петров с бортстрелком - на "фармане". Жаль, что он не умеет различить их в небе. Неужели один из аппаратов сбит и упал в лесу?
Последние три версты он ехал крупной рысью. Расступилось мелколесье, открылся край болота. А по болоту, как раз посредине, всадники: двое, друг другу в след, на Сашкиных донцах. Чуть позади, вдвоем на- крестьянской лошади, трактирщики Степан и Артамон.
С коня долой! Скрыть его в ельнике от неприятельских глаз. Сашка срывает со спины шанинский карабин, ставит на боевой взвод. Осторожно выглядывает из-за веток.
В сотне шагов от берега, в болотной проталине, раскинул крылья подбитый самолет. Стойки колес ушли в болотную жижу, нос уткнулся в кочку, видна погнутая лопасть винта. В кабине чуть белеет лицо летчика, обрамленное вырезом шлема. Задняя кабина пуста. Значит, подбит самолет Шанина. Жив ли пилот?
Сашка выбирает укрытое местечко повыше, на гребне высотки. Стрелок едва успел занять позицию за поваленным деревом, как два всадника, посланных, видимо, в головной дозор, спешились в кустах и оставили лошадей трактирщикам. Сами же крадутся к подбитому самолету.
А с болота новый тревожащий звук: чавкают опять копыта. Мать честная! На переправу двинулась вся зуровская банда! Всадник. Второй. Подвода с санками-лодочкой. Еще подвода с пулеметом на задке саней. Разведчики же вот они, рядом, сейчас увидят летчика в кабине. Стрелять Сашке пока нельзя - спугнешь тех, на болоте, успеют кинуться назад. Пусть, сколько можно, углубятся в середину болота. На подводной бровке не развернешься, назад не поворотишь...
Передний разведчик кричит летчику петушиным голосом:
- Эй, пся крев, пшеклентый чекист, руки вверх!
Летчик в кабине пошевелился. Оба разведчика вскинули винтовки. Сашка выстрелил. Сраженный наповал близким выстрелом, пан Владек упал. Стреляя по второму, Сашка промахнулся. Разведчик по-заячьи отскочил в сторону, но изготовиться к ответному выстрелу не успел. Покончив с ним, Сашка обратил все внимание на болото...
Там, на потайной бровке, началась паника. Всадники ожесточенно шпорили коней, возчик одной подводы пытался развернуться назад, первая, разбрызгивая болотную жижу, мчалась вслед конникам. Под неярким солнышком они были четко видны среди снежного простора. Но и по Сашке начали стрелять. Значит, кто-то оставался на берегу прикрывать переправу огнем. Дрожь била Сашку, пока он менял обоймы. Но, как только припадал щекой к прикладу, дрожь стихала, и ему казалось, что он верно берет мушку. Однако выстрелы не попадали в цель, пока Сашка не догадался установить прицельную рамку выше, на деление "8".
От первого же выстрела головной всадник свалился в грязь. Но с задней подводы ударила пулеметная струя - Сашка не подозревал, что второй раз в жизни находится под выстрелами того же пулеметчика. Но на этот раз казачий подъесаул Иван Губанов сидел не в блиндаже и бил не по лодке с безоружными пловцами! Сашка долго целился в скрюченную в санках фигурку за пулеметным щитком. После Сашкиного выстрела пулемет смолк, лошадь рванулась и вздыбилась, "максим" и тело стрелка сползли в болото...
Потайная бровка приближала врагов к Сашкиной высотке и самолету. В каком состоянии летчик Шанин, тяжело ли ранили его эти бандиты? Неужто отец с дочерью так и не встретятся? Прицел на одно деление ниже! Выстрел. Головной всадник рухнул. Теперь только запасные кони с вьюками мечутся по болоту и мчится к берегу уцелевшая подвода, санки-лодочкой. Сашка соображает, что это Стельцов. Вжался в сено на дне саней. Сашка жмет на спуск, стреляет, снова стреляет. Последний патрон! Неужели уйдет? До берега ездоку в санях остается аршин сто... Пятьдесят... Сашка стреляет!
Михаил Стельцов продолжает нахлестывать лошадь. Сашка, уже безоружный, вскакивает в ожесточении, срывает шапку с головы, топчет ее в полубеспамятстве... И вдруг совсем близко гремит пулеметная очередь. Сашка приседает, озирается дико... Друг или враг? Там, вдалеке, лошадь, уже было вылетевшая на берег, валится оземь, ездок выпрыгивает из саней и... тут же падает, сраженный новой очередью. Только когда все кончилось, Сашка сообразил, что помощь пришла к нему... из кабины самолета!
- Сергей Капитонович! Товарищ комиссар!
Эхо разносит Сашкин голос по болоту. Летчик из кабины слабо машет рукой и что-то кричит в ответ.
4
Прикрывать переправу с суши оставался на берегу капитан Павел Зуров. При себе он оставил только мальчика Макара.
Как только завязалась перестрелка, Зуров окинул взглядом поле боя и решил, что красные оцепили болото и взяли отряд в кольцо. Капитан недаром оставался на всякий случай в секрете! Он целится ц колена по самолету на болоте и приказывает Макару тоже стрелять по врагу. Тот зажмуривается, винтовка в его руках рявкнула, больно стукнула Макара по скуле... Огневая поддержка отряду оказана! И командир, видя исход боя на болоте, покидает плацдарм вместе с маленьким адъютантом. Они бегом возвращаются к покинутому скиту и вновь преображаются в монахов-богомольцев. Капитан Зуров давно научился изображать слепца - искусство, уже спасшее его однажды при бегстве из Рыбинска в Ярославль.
- Дело идет о нашей жизни, Макар! Я слепец Никодим, ты мой поводырь Сергий. Возьми в карман эту- бумагу, я ее давно приготовил. Собираем милостыню для престарелых священнослужителей в Ипатьевском монастыре. Здесь два дня... Повтори!
У обоих по нищенской суме. За пазуху вороненый браунинг, подарок отца... Посохи в руки... "Богомольцы" направляются к женским скитам, там едва ли нарвешься на красную заставу.
Верстах в трех от женских скитов услышали на занесенной лесной дорожке конское ржание. Впереди три конника. Вооружены!
- Не трусь! - злобным шепотом командует Зуров. - Иди прямо на лошадь. Заметят, что боишься, крышка нам!
Фальшиво, но громко затягивает первый псалом Давида: "Блажен муж, иже не гряде в совет нечестивых..."
Встречный окрик:
- Стой! Кто такие!
Слепец размашисто крестится, осеняет крестом и встречных конников. Макар узнает одного из летчиков - Ильина, деревенского партийного секретаря Мишку Жилина и пристанского матроса. Все глядят на взрослого, никто не обращает внимания на поводыря в долгополом подряснике.
- Идете куда?
- К чудотворной целительнице Анастасии, родимые. Старец здешний Савватий надоумил исцеление очесам у нее вымолить.
- Тогда заворачивайте оглобли. Ей теперь самой целители нужны: зарезали вашу святую...
Слепец в испуге закрестился.
- Все едино, веди меня туда, Сергий, месту святу поклониться...
Верховые уступили им дорогу... У женской обители все население толпилось на берегу оледенелой Ключовки, Снег был разметен, еще стояли у берега лопаты, а скитницы обсуждали небывалое событие: Анастасию-целительницу подняли в небо на железном коршуне...
...Через три недели после трудного ночного марша в предгорьях Урала усталый Макар плелся следом за своим взрослым спутником. Зимняя тропа вела мимо оледенелых и обветренных скал и холмов, поросших ельником. После спуска в какую-то лощину тропа вновь пошла на подъем. И тут прозвучал окрик часового.
При свете ручного фонаря Макар узнал почти позабытые, возникшие будто из сновидения красные погоны на плечах усатого унтера, овальные кокарды на казачьих папахах. Тогда преобразился Макаркин спутник! Покровительственным баском обратился он к нижнему чину:
- Ну-ка, братец, доложи своему офицеру: капитан Павел Зуров из Ярославля, выполняя офицерский долг чести, перешел фронт. А ты, - обернулся он к Макару, и мальчика поразило презрительное выражение зуровского лица, ступай-ка пока с нижним чином на кухню! Потом определю тебя куда-нибудь поближе ко мне. Может быть, моим вестовым будешь...