- Стоп! – остановил меня Шуруп. – Вот, то что нужно. Запомните Саша свое состояние. Держите в голове «Сто лет одиночества» и лицо само примет форму «печальный башмак», отразит ваше внутреннее: «муть мутная!» А теперь мы повторим тесты, с учетом «мути мутной» в голове...
После того, как Шуруп был удовлетворен моим лицом в комплексе с ответами, последовал инструктаж по препаратам.
- Саша, запоминай! В начале тебе будут проводить детокс-процедуры, состоящие из капельниц и уколов. Это не страшно, а даже полезно. Затем, мой коллега сделает тебе назначение из пероральных препаратов. Таблетки будут желтые и розовые круглой формы. Розовые можешь глотать. Желтые – нет! Если вдруг проглотила желтую – бегом разговаривать с унитазом! С порошками так же, как и с желтыми таблетками! Ровно три дня ты будешь ходить «печальным башмаком». На четвертый можешь подумать о госпоже Бовари. Запомнила? – я подтвердительно кивнула.
Этап третий – правдоподобный. Косяк! Шуруп принес мне довольно жирненькую папиросу с волшебной травой.
- Саша, для того чтобы анализы, которые у тебя будут брать в клинике показали наличие канабиоидов, прошу испробовать кусочек рая! В медицинских целях, так сказать. А я понаблюдаю для подстраховки.
- Меня эта штука не берет, - улыбнулась я и взяла папиросу.
- Был опыт?
- Был. – я затянулась и задержала дыхание, вспоминая правила посещения «галлюциногенных миров». Хотя попасть в них мне никогда не удавалось. Мой максимум – жуткое желание пить и есть после…, наверное, поэтому и никогда не возникало желание баловаться дурью.
- Выдыхай бобер!
Я выпустила струйку дыма с ароматом позитивчика. Улыбнулась.
- Пойду я, чайку зеленого заварю. Наслаждайся…
Я сделала еще одну затяжку. Надо же, сижу в ментовской цитадели и курю дурь. Ну кому расскажи – не поверят! Стало смешно. Представила лицо Драгунского во всех эмоциональных ипостасях. Интересно, как ему будут объяснять мое внедрение. Соврут. Точно соврут. А я что? Я врать не буду. Я потом, в красках и по ролям буду ему рассказывать. Лицо Драгунского вытянулось, брови сложились чайкой у переносицы, глаза выпучились. А может и не буду, от греха подальше. А то и правда бросит без объяснения причин. Драгунский улыбнулся и подмигнул. Не, не бросит.
Вернулся Шуруп с подносом. Помимо чая на подносе были печенюхи и бутерброды. Тоже опытный. Улыбнулась.
- Балдеешь?
- Накапливаю канабиоиды!
Шуруп размеренными движениями расставлял чашки на столе, наливал чай и медленно жевал печеньку. Обстоятельный малый. Повернулся ко мне, в руках чайная ложечка. Вертит между пальцев. Чайная ложечка накручивается на палец, как веревочка. Резиновая?
- Как ты это делаешь?
- Что?
- Ложечка. Накручиваешь ее на палец. Резиновая? Для детей? А нет, специальная – тюремная?
- Не берет, говоришь…
Глава 37
- Получкина! Ты там продержись сутки, ладно!
- А что потом?
- Потом поддержка прибудет. Мы наколдовали санитара, но он выйдет на работу только завтра в ночь.
- Кодовое слово Шуруп!
- Не! Это плохое кодовое слово. Лучше – башмак!
- Хорошо. Башмак так башмак.
Я сидела в машине очень известного товарища и получала последние наставления от Сергея Витальевича и Ивана Федоровича. Шуруп стоял позади и показывал мне сжатый кулак в знак поддержки.
- Ну, все? Мы поехали? – уточнил известный товарищ.
- С Богом! – хором ответили генералы.
- Драгунского берегите! Мне еще с ним жить! – крикнула я в окно, и мы выехали на встречу приключениям.
Психиатрическая лечебница частного характера напоминала дорогущий санаторий для избранных. Я в таких не бывала, но если бы в романе пришлось описать, то описывала бы именно такое место.
Архитектура центрального здания умеренное русское барокко в современной аранжировке. Ландшафтный дизайн приятный для глаз. Осень подкрасила меланхолией листву, но в целом очень душевно. Мы въехали через центральные кованные ворота, которые отдельно можно выделить в произведение искусства.
После непродолжительной беседы с главврачом и организационных уточнений, меня поселили в правое крыло здания для истеричных жен олигархов и психованных звезд. Вся прелесть правого крыла заключалась в свободе передвижения. То есть мою морду-башмак никто навязчиво контролировать не будет. В нашем стойле все осознанные и не буйные.