Он заметил, что я наблюдала за ним, и остановил пилу. Внезапная тишина заставила меня выйти из-за угла его дома и поскользнуться на грязной лужайке.
Он медленно снял очки и оставил их висеть на своей шее.
– Стало быть, это есть та самая Хлоя, – сказал он. – Та, что заняла мою кровать.
Я не стала ничего отрицать, но подошла ближе, настолько, что стали видны красные овалы вокруг его бледных глаз. Интересно, как долго они не проходили, могла ли Руби целовать его, когда он так выглядел? Наверное, она заставляла его ждать, пока его лицо придет в норму, и только потом подпускала к себе.
Он потянулся, чтобы размять спину, потом вытер опилки о штаны. На обтягивающих штанинах остались два отпечатка его ладней с широко расставленными пальцами.
– Знаешь, а ты очень похожа на нее, – сказал Джона. – Но готов поспорить, тебе это часто говорят.
Я пожала плечами. До прошлой ночи давно такого не слышала.
– Ну, и как тебе дом? – спросил он.
– Хороший.
– Просто хороший? – явно забавляясь, спросил Джона. – Он еще не закончен, но все и так видно. – Он показал большим пальцем на деревянный блок, который распиливал. – Это для веранды. Руби сказала, что хочет веранду, и вот я делаю ее. На самом деле это скорее заднее крыльцо. Ей хочется, чтобы оно простиралось до самого конца нашего участка, настолько, насколько позволено.
– Ты всегда даешь ей то, о чем она просит? – поддразнила я его, хотя, конечно, именно так все и было. Ее парни все так делали. Иначе какой от них толк?
– Угу.
– И этим ты занимаешься целый день? Делаешь всякую всячину для моей сестры?
– Нет. – Похоже, мои слова задели его. – Я работаю. У меня есть работа. Вот она.
Он показал на ангар, заставленный наполовину собранной мебелью и неряшливо выглядящими грудами древесины.
– Ты делаешь столы, – не впечатлившись, сказала я.
– А еще комоды, шкафы… и прочую фигню. Я продаю их. А над домом работаю между делом.
Я подошла и вытащил ящик одного из комодов. Внутри увидела неровную надпись, вероятно сделанную темно-серым карандашом для глаз:
Руби передает привет
Я закрыла ящик, пока Джона не увидел.
– Мило. Ты не здешний, верно?
– Я живу здесь уже пару лет…
– Значит, нет.
– Нет. Я из…
– Это не так уж важно. Как ты познакомился с моей сестрой?
– Она заправляла мою машину на заправке с магазинчиком. Я проезжал через город, мне нужно было заправиться, и вдруг появилась она. И она, черт… таких, как она, еще нужно поискать. Хотя уверен, ты часто слышишь это про свою сестру, так что мне не нужно ничего объяснять. Я бывал во многих местах. Многое повидал. Но увидел ее на заправке и… – Он засмеялся, как будто это смешно. Как будто раньше в нее никогда не влюблялись проезжающие мимо парни.
– И?
– И я не мог отвести от нее глаз. Она заправила мою тачку и сказала, что это за ее счет, потому что я ей понравился.
Я сморщила нос.
– Она говорит так всем, знаешь ли. В этом нет ничего особенного.
Он улыбнулся, едва заметно, как будто вспомнил еще о чем-то, о чем не собирался мне рассказывать, о чем-то, что доказывало, что он в самом деле понравился ей.
– А потом – не знаю, где-то неделю спустя – я купил эту землю, перевез сюда свой бизнес и стал строить дом, и эта девчонка с заправки стала моей девушкой. И все потому, что мне нужно было заправить машину.
Наверное, Джоне это казалось романтичным.
– И сколько тебе лет?
– Двадцать семь. Достаточно, как, по-твоему?
– Посмотрим. Может, ты слишком стар. – Я вздохнула. – По правде говоря, Руби почти ничего мне про тебя не рассказывала, – сказала я. И я так сказала, потому что подумала, что ему это может не понравиться. Ему следовало бы понять, какое место он занимает в ее мире, особенное теперь, когда стал его частью. Ему следовало знать, для чего он здесь и чего ждать. – Руби вообще о тебе не упоминала.
Он опустил глаза и снова вытер руки о штаны. А потом посмотрел мне прямо в глаза.
– Ты готовишь ей завтраки по утрам? – спросила я.
– Не каждое утро.
– И кофе со льдом, как она любит?
– Да, конечно. Иногда.
– Ты отвечаешь на телефонный звонок, чтобы ей не нужно было подходить к телефону? Ты делаешь ей поп-корн по средам? Ты стираешь ее одежду и развешиваешь ее платья, чтобы они высохли?
Джона отошел от пилы, немного приблизившись ко мне.
– Ты это делаешь со всеми ее парнями? Задаешь им вопросы, пока они не сломаются?