– Нашла я ее?
Я покачала головой.
– Женщины! – произнес Пит. – Только запрети им что-то, и они сразу же сделают противоположное.
Я так сильно промокла, что не смогла ничего ответить и поэтому просто сердито зыркнула на него. Тогда он добавил:
– Руби все время выкидывала такие фокусы. Я привык.
Пит нажал на педаль газа, и машина двинулась в прежнем направлении.
– Думаешь, она будет дома, когда мы приедем? – спросил он.
– Да. Но знаешь что, Пит? Может, пока мне не стоит туда возвращаться. Давай пока поедем в город. Я должна сначала позвонить ей или дождаться ее звонка.
Я подумала, что она до сих пор не написала мне. Попросила провести время вне дома, но так до сих пор и не сказала, что уже можно вернуться.
– И почему девчонки никогда не могут сразу определиться? – пробормотал Пит, но тем не менее повез нас в центр города, как я попросила, и не возражал.
Я вытащила телефон, чтобы убедиться, работает ли он еще. С ним все было в полном порядке – и больше никаких бесчисленных уведомлений – поэтому я написала Руби.
ты в порядке?
Я не стала ждать ее ответа и сразу же отправила следующее:
мне уже можно приехать домой?
Молчание.
Остановившись у Грин, Пит заглушил двигатель и принялся что-то бормотать себе под нос, хотя все равно делал все, что я говорила. Вдруг он открыл рот, и я подумала, что сейчас услышу очередную пошлость, но Пит посмотрел на меня и просто сказал:
– Ради сестры Руби – все что угодно.
Он говорил так серьезно, словно под гипнозом, как будто это я околдовала его, но мне не нужны были эти лавры, да и, если уж на то пошло, Пита и не нужно было околдовывать. Он все равно продолжал бы следовать за моей сестрой, как и всегда. А все из-за того, что она что-то сделала с ним много лет назад, и с тех пор он ходил как в тумане, одержимый ею, едва способный одеться, и это несмотря на то, что Руби раз сто просила его отстать от нее.
– Пит, почему? Почему ты такой? Что она с тобой сделала?
– Кто? Руби?
Я кивнула.
Она разбила ему сердце, это само собой. Может, даже сделала это одной рукой, сжав его в маленький тугой шар. Может, она сделала это быстро, пока оно стучало у нее в ладони – вырвала его из груди Пита и все это время хранила в дальнем ящике комода, а он даже понятия не имел об этом.
Пит пожал плечами.
– Она была моей первой девушкой, – ответил он. – Моей первой… – Я прямо-таки видела, как крутились валики в его голове, словно ему стоило неимоверных усилий удержаться от очередной скабрезности. – Моей первой… э-э-э, во всем.
Я кивнула. Больше мне ничего не нужно было. Ни разрядов молнии, ни горячего, шкварчащего дыма. Все оказалось настолько банальным, что этого было достаточно.
– Спасибо, Пит. Спасибо, что подвез.
– Не благодари меня, я просто служба такси.
Я старалась придумать, что можно было сказать ему, чтобы он не выглядел таким жалким, но он снова заговорил:
– Я не против. Честно. К тому же ты так сильно напоминаешь мне ее, что если что-то нужно тебе, для меня это все равно, как если бы что-то понадобилось ей. И мне это типа даже нравится, понимаешь?
– Понимаю, Пит.
Он чуть склонил голову, приложил ладонь к глазам, прищурился. Люди всегда так делали, когда хотели увидеть во мне частичку нее. Парни так делали. Парни все время так делали.
– Я понимаю, что мой брат находит в тебе. Нашел в тебе то есть. Ему же хуже.
Я покраснела, когда он повторил глагол в прошедшем времени.
– Тебе лучше не рассказывать об этом своей сестре, – сказал Пит.
– Я и не собиралась.
– Просто… Просто будь осторожна с тем, что говоришь ей.
И в этот самый момент нас напугал громкий стук по капоту машины. Я посмотрела через мокрое от дождя лобовое окно, ожидая увидеть нашего городского сумасшедшего, Дова-Повсюду, который забрасывал машины палками, если считал, что они припарковались не в том месте. Но глаза, вглядывающиеся в меня через стекло, не были глазами Дова. Это были бледные, отчужденные глаза женщины. Она стучала по капоту рукой.
Я повернулась к Питу:
– Как думаешь, что ей нужно?
– Ты, очевидно. Она не моя мать.
Мне хотелось отречься от Воробья, сказать, что Руби была для меня большей матерью, чем она, и что, вообще, это слово бессмысленно, что оно не должно иметь юридической силы и что какая-то биология еще ничего не означала… но еще мне было немного жаль ее, мне не хотелось, чтобы она вот так, под дождем, стояла у машины. Я только сейчас заметила, что Пит остановил машину как раз напротив «Виллидж-Таверн». Мы были практически у нее на пороге.