Я сделала, как мне было сказано. Должно быть. Потому что я сама не поняла, как оказалась у белого «Бьюика», припаркованного под деревом, села на его гладкий капот и начала ждать, когда моя сестра придет и скажет, что нам пора ехать. Но случились две вещи, которые заставили меня вернуться. Первая – Оуэн, который, пошатываясь, вышел из-за деревьев.
Он притормозил, пропуская своих друзей вперед.
– Что ты делаешь? – крикнул он мне, не став подходить. – Я думал, там вечеринка.
– Там вечеринка, – ответила я, и мы услышали ее шум в ночи.
Ему хотелось побежать туда, я знала, и тем не менее он стоял здесь, потому что у меня, видимо, была своя магия.
Я уже собиралась заставить его сделать с собой что-нибудь ужасное, например ткнуть веткой в глаз, или разбить голову камнем, чтобы просто проверить, могла ли я быть как Руби, когда он сказал:
– Не смотри на меня так.
– Как?
– Как будто я тебе что-то сделал. Как будто тебе не все равно. Как будто я козел.
– Но это же ты…
– Знаешь что? – перебивая меня, произнес Оуэн. – Ты. Ты нравилась мне. Раньше. Но ты не такая, как я думал. Я представлял, что ты… другая.
– И какая же я на самом деле? – спросила я, потому что сидела на капоте машины своей сестры в ее любимом белом бикини, ночные звезды блестели на моей коже. И хотя я понятия не имела, где мы будем жить завтра, я знала, что в этой вселенной у меня есть Руби, а у Руби есть я.
– Ты такая же, как она. – Он выплюнул эти слова, словно оскорбление. – Думаю, мы еще там встретимся.
Он протиснулся сквозь деревья и исчез, у меня не было никакого влияния на него, ни малейшего, я даже не успела сказать ему, что когда-то он тоже мне нравился. Раньше. Но теперь мне больше никто не будет нравиться – ни он, ни какой-либо другой парень. Впервые в жизни я по-настоящему ощутила себя своей сестрой. Мое сердце выросло и приняло такую же форму, как ее. Мы были зеркальным отражением друг друга, изнутри.
И тут произошла вторая вещь.
Я услышала свист.
Сначала это звук был едва слышным, почти неразличимым в шуме ветра. Но потом, когда я повернула к нему ухо, когда сконцентрировалась на нем, то услышала его предельно отчетливо. Шипение парового свистка. Слабый, далекий, погребенный много лет назад рев.
Он доносился со стороны воды. Где находилась моя сестра.
Когда я прибежала к камням, то обнаружила ее там же, где оставила. Здесь было тихо, никаких звуков свистка, и Руби стала как-то спокойнее, холоднее.
Краем глаза я увидела, что Оуэн заметил меня, остановился, но потом пошел прямиком к валуну, на котором примостилась Лондон, как будто он все время шел к этому камню и ни за что на свете не подошел бы ко мне.
– Знаешь, Лондон рассказала мне кое-что. Но я отказываюсь в это верить. Слух. Ложь. Про тебя и Оуэна. Ты понимаешь, о чем я? – заговорила Руби.
Я кивнула.
– Так это ложь?
Я решила быть осторожной и не рисковать.
– Все зависит от того, что она тебе рассказала.
Руби резко повернула голову в ту сторону, где были Оуэн и Лондон, и тут же легонько взяла меня за запястье. Под шум воды я увидела, как он целовал другую, не меня. Как его рот нашел ее рот, потом спустился вниз по ее шее, как его рука схватилась за ее белесые торчащие волосы и как он совсем не хотел меня, даже если когда-то говорил мне обратно целых две секунды.
Я отвернулась к воде. И наверное, это сказало моей сестре все, что ей хотелось знать.
Я не понимала, как это все поменяет. Теперь она отвлеклась, и все ее внимание было направлено на меня.
– Я сейчас вернусь, – произнесла она где-то за моей спиной. В этот раз она не попросила меня подождать ее на капоте машины. В этот раз она позволила мне остаться.
Как только она ушла, я почувствовала это. Что-то ускользало от меня. На небе сияла идеальная половинка луны, которая словно просила, чтобы ее поковыряли, но это если только у вас острые ногти и длинные руки.
Я сидела на бревне, подальше от воды, рядом с парнями, которые безуспешно пытались развести костер. Пока они вдалбливали палки в грязь, что-то ворча о пачке мокрых спичек, рядом со мной уселся Пит и обнял меня рукой за плечи. Было слишком темно, чтобы рассмотреть его, но я знала, что увижу. Парень, который когда-то принадлежал Руби и которого она больше не хотела. Парень, который любил ту, которая никогда не полюбит его.
– Что тебе нужно, Пит?
– Просто хотел сказать «привет», расслабься.
– Привет.
– Смотрю, твоя сестра вернулась.
– Она всегда возвращается.
Мы какое-то время сидели в неловком молчании, когда он вдруг сказал: