Предметами оказались бомбы, которые при соприкосновении с землёй или головой гоблинов взрывались, сметая всё вокруг на десять метров и ещё на двадцать опрокидывая взрывной волной.
Гаазэф продолжал кружить вокруг и скидывать бомбы, чтобы задержать и ослабить гоблинов насколько сможет. Спустя минут двадцать, когда бомбы закончились, он приказал Чичи пролететь ниже, чтобы та могла схватить пару гоблинов своими лапами.
Таким образом за несколько заходов он убил еще десяток гоблинов, но, когда Чичи поймала несколько стрел, он отправился обратно в лагерь, где уже первая линия обороны отбивалась от гоблинов.
— Вы нам отлично помогли! — с радостью и пылкостью заявил Нуксус. — Стольких взорвали!
— Ага, где-то две сотни. — Гаазэф достал зелье и кусок хлеба, затем облил хлеб, мякоть впитала зелье, и он дал его Чичи, после чего стал вынимать стрелы из тела зверя. — Вы как? Продержитесь?
— Думаю, да, увидев вас, солдаты воодушевились!
— Правда? Посмотрим, что будет, когда прибудут остальные. — произнёс Гаазэф и задумался.
Если бы даже столь слабых гоблинов использовали с умом, например, напали бы ночью и окружили, от лагеря бы ничего не осталось.
Странно это…
Если вспомнить всё, что я знаю о подземельях, складывается ощущение, что от этих гоблинов просто избавляются.
Пока Гаазэф размышлял, солдаты стояли стеной, сдерживая гоблинов, лучники обстреливали тех, что в центре, ливнями из стрел, а всадники поделились на два отряда и убивали тех, кто пытался обойти пехоту с флангов.
Авантюристы в это время в зависимости от своих способностей были раскиданы по всему фронту, одни напрямую сражались, другие выпускали во врага магические заклинания.
Само собой, и среди солдат были те, кто владел магией, но в основном самоусилением или слабым лечением. Те, кто владел чем-то посерьезнее, не становились обычными солдатами.
Вскоре Гаазэф оставил Чичи отдыхать и залечивать раны, а сам отправился ближе к сражению, чтобы следить за боем, сражаться лично и отдавать приказы.
В течение часа к лагерю прискакали первые наёмники и авантюристы, среди которых был и я, так как достал капитана Вилуса, и он отправил меня вперёд. А благодаря необычному коню я успел догнать и даже слегка перегнать остальных.
Блять! Они уже сражаются! — промелькнула мысль в моей голове, и я закричал:
— Вперёд, упрямец!
Пора собирать души и негативную энергию!
Я проскакал прямо к полю боя через лагерь, мимо палаток и рабов, таскающих стрелы, зелья и прочее солдатам, приближаясь к пехоте. Обогнув строй лучников, беспрерывно выпускающих стрелы, я заметил, как яростно бьются войны в ближнем бою.
Чего это они такие счастливые? Так не пойдёт!
— Ого, как их дохерище-то, а!!! — закричал я, подставив ладонь ко лбу и как бы глядя в даль. — Как их вообще победить? Им же ни конца, ни края!
Все, кто были рядом, расстроились, испугались и занервничали, а я глянул на всплывающие уведомления.
*Пополнение сферы некромантии +51.
*Пополнение сферы некромантии +44.
*Пополнение сферы некромантии +65.
Отлично! — я обрадовался про себя, но потом сразу нахмурился. — Блин, а их реально что-то много!
Я слез с коня и направился в гущу сражения. Растолкал солдат, вытащил меч и рубанул им первого попавшегося гоблина, раскроив тому рожу прям посередине, следующего проткнул в шею, а третьему сначала отрубил кисть, а после воткнул меч в спину.
Вообще их было удобно убивать, так как нас и гоблинов разделяли деревянные преграды в виде кольев, соединенных друг с другом и напоминающих снежинки. Сначала я не понял, почему выбрали именно такую форму для ограждения, но через пару минут осознал всю её полезность в полной мере.
Уродцы ползли снизу, забирались на мёртвых и лезли сквозь преграду, а затем, когда трупов их собратьев под ногами накопилось больше, начали перепрыгивать ограду и наши головы, из-за чего вскоре строй был разбит и мы начали отступать.
Мой щит и нагрудник легко выдерживали все атаки гоблинов, но иногда мне оставляли порезы на ноге или руке, но так как урон варьировался от пятидесяти до восьмидесяти, я не обращал на это особого внимания и продолжал рубить гоблинов направо и налево.
— Держитесь! — закричал кто-то поблизости, а потом побежал внутрь лагеря.