Экипаж тряхнуло на повороте, ровная наезженная дорога стала каменистой и пошла вверх. Герцог, оставив дела минувших дней на суд грядущего, открыл глаза. Чуть сдвинул шторку на окне — солнце уже закатилось, все вокруг окутали зыбкие неподвижные сумерки, а впереди на фоне пурпурно-синего неба уже вырисовывались знакомые очертания утыканной пиками поверху крепостной стены.
Последний предел был самой маленькой и, пожалуй, самой охраняемой из всех государственных тюрем Геона. В его стенах содержались те, кому не место было среди людей — истинные демоны в человеческом обличье, опасные душевнобольные, насильники, растлители, убийцы, одержимые жаждой крови, на чьем счету были десятки загубленных жизней. Большинство из них ждала смертная казнь. Однако некоторым узникам удавалось ее если не избежать, то хотя бы на время отсрочить — стараниями первого алхимика Геона. Нет, магистр не питал к заключенным Последнего предела никакого сострадания, пускай среди них встречались и женщины, и даже — слава богам, крайне редко! — почти что дети. Увы, это были уже не люди, и герцог относился к ним соответственно — как человек и гражданин, но отнюдь не как алхимик. Рабство осталось в прошлом, а для некоторых экспериментов, как ни крути, одних только лабораторных животных было недостаточно. И пусть души тех, кто был заперт в Последнем пределе, давно горели в пламени Нижнего мира, их тела еще могли послужить науке: в обширных подвалах тюрьмы были оборудованы лазареты, отлично оснащенная лаборатория, операционная, несколько теплиц, а службу там несли отнюдь не тюремщики, но истинные мастера своего дела, всецело подчиняющиеся королевскому магистру. Впрочем, бойцы среди них имелись тоже, приходилось учитывать опасный контингент подопытных… Когда Дымка пришла в Геон, и к герцогу эль Хаарту попали первые ее образцы, в подземельях Последнего предела закипела работа. Его светлость, при всей своей загруженности, стал в казематах частым гостем: он лично отбирал испытуемых, лично контролировал исследования, сверял отчеты, отслеживал динамику — пока, к сожалению, без особого толку, но его пример вселял в подчиненных уверенность, что так или иначе победа будет за ними. «Руки нам даны не для того, чтобы их опускать, — раз за разом повторял он. — Особенно когда от этого так много зависит! И коли уж у кого-то хватило знаний придумать такую загадку, так и у нас, милостью богов, достанет сил ее разгадать» Королевский магистр умел убеждать и в своей среде слыл непререкаемым авторитетом. Ему верили — даже больше, чем он сам себе верил порой — и делали все возможное, не покладая означенных рук. Сам глава эксперимента от сподвижников не отставал.
Сейчас в Последнем пределе полным ходом шло испытание препарата, основанного на формулах эйсерского резидента, ближе всех прочих подобравшегося к тайне Дымки. Пусть яд личинки стоманкила и не оправдал возложенных на него ожиданий, первый алхимик чувствовал — направление выбрано верно. «Конец уже близок, осталось не сбиться с пути на последней миле, — думал он. — Ведь самый темный час наступает перед рассветом, не так ли?..»
Черная громада тюрьмы медленно надвигалась на одинокий экипаж. Вспыхнул на стене один факел, другой… Скоро Последний предел засияет в ночи, чтобы не дать ни одной потерянной душе ускользнуть от возмездия. «Быстро добрались сегодня», — отстраненно заметил магистр и выпрямился на сиденье. Прищурившись, он смотрел, как сгущается мрак вокруг пылающих головок факелов и думал — что принесет ему эта ночь? Новое разочарование? Неожиданную надежду? Или все-таки то, что он так упорно искал все эти долгие месяцы?..