— Обещаю, — сказал Нейл, виновато глядя на сердито пыхтящего мэтра, — это больше не повторится. О, привет, Зигги! И ты здесь!
Он весело улыбнулся адепту де Шелоу и, перекинув бамбуковые палки через горящее плечо, вышел вслед за Фаизом. Райан Рексфорд, прищурившись, молча провожал взглядом его спину. «Упрямый осел! — в бессильной злости думал он. — И, демон меня раздери, похоже, он все-таки научился врать…»
По комнате, которую адепт ан Фарайя делил с двумя своими соплеменниками, плыл голубоватый дым. Он мягко стелился над полом, укрытым ярким ковром, вихрился по шелковому покрывалу кровати и по разбросанным на ней в великом множестве парчовым подушкам, зыбко покачивался в теплом воздухе, скрадывая очертания предметов, которые и без того едва видны были в густом полумраке. Фаиз не любил яркого света, а в темноте видел не хуже кошки.
Хозяин комнаты, развалившись на постели, лениво посасывал мундштук небольшого ручного шаашира и, полуприкрыв глаза, наблюдал за своими приятелями, что склонились у камина над доской для игры в нарр — один слева, второй справа. Выигрывал первый, точнее, это он так думал… Фаиз мимолетно усмехнулся, сунул под голову подушку и выпустил в потолок струйку теплого пара. Горчит. Весной никогда не найдешь приличного нуиса, особенно в этой дыре!..
Дверь в комнату распахнулась без стука. Сидящие у камина одновременно повернули головы, на смуглых лицах мелькнуло встревоженное выражение — никто не смел так врываться в обитель Фаиза ан Фарайя, зная, чем это чревато, и если уж у кого-то хватило смелости…
— Фаиз! — в голосе Райана Рексфорда не было привычной улыбки. — Ты здесь? А, вижу, здесь… — он с удовлетворением сощурил свои холодные голубые глаза. — Отлично. Здорово, парни! Погуляйте где-нибудь часок, нам надо поговорить.
Двое у камина не двинулись с места. Ан Фарайя, помедлив, чуть шевельнул рукой.
— Идите, — коротко велел он по-алмарски, и молодые люди вышли, не проронив ни слова. Тихо звякнул дверной замок. — Давненько не заходил, Рексфорд. Чем обязаны?
— Сам знаешь, — мрачно сказал Райан. Оглянулся по сторонам в поисках стула, вспомнил, что восточники предпочитают подушки, и остался стоять. — Что, демон тебя раздери, вы с эль Хаартом сегодня устроили на тренировке?
К потолку взвилась очередная струйка ароматного пара. Ан Фарайя пожал плечами:
— Да вроде бы ничего особенного…
— Фаиз!
Алмарец, ухмыляясь, приподнял черные брови.
— Не понимаю, что ты вдруг так завелся, — протянул он. — Твой драгоценный протеже, насколько мне известно, жив-здоров. Зал в целости и сохранности. А остальное, дорогой ты мой защитник сирых и убогих, тебя касается в последнюю очередь.
Райан сделал шаг вперед. Глаза его сузились еще больше, превратившись в две сверкающие полоски стали.
— Ошибаешься, — просвистел он сквозь зубы. — Далеко не в последнюю. Сними с себя шефство и оставь этого идиота в покое!
— Это приказ? — равнодушно осведомился Фаиз.
— Если хочешь, да! — отрезал Райан. — Не мой и не тебе, но это уже не важно. Эль Хаарта не должно быть на боевом факультете, а ты… Чтоб тебе провалиться, Фаиз! Я понимаю, тебя это развлекает, но неужели ты не можешь найти другого мальчика для битья?
Тот обхватил губами мундштук, словно раздумывая над вопросом. И, выпустив пар из ноздрей, ухмыльнулся:
— Конечно, могу. У меня своих двое, но согласись, покорность — это так скучно! А твой дружок восхитителен в своей глупости, к тому же, он так трогательно меня ненавидит… Но разве я кого-то держу? Невмоготу — пусть уходит.
— Ты прекрасно знаешь, что никуда он от тебя не денется! — вспылил Райан. Алмарец тихо рассмеялся. Конечно, он знал, и это было ему особенно приятно. Адепт Рексфорд, вглядевшись в его смуглое лицо, мысленно выругался.
— Ухмыляйся сколько угодно, — проговорил он. — Пожалуйста, в конечном итоге кто я такой, чтобы лишать тебя твоих маленьких удовольствий? Можешь хоть пристукнуть этого дурака, раз тебя это так веселит, дело твое… Эль Хаарт все равно не выдержит переводного экзамена на боевой факультет — это уже решено. А ты впустую тратишь время и только зря привлекаешь к себе внимание.
Он раздраженно передернул плечами и, не прощаясь, покинул комнату. Фаиз ан Фарайя, придержав на затылке сползающую подушечку, прикрыл глаза.
— Вот как? — второй раз за день проронил он, только теперь в его задумчивом голосе прорезались непонятные хриплые ноты. — Ладно…